Авангард - Карина Халле

устоять. Ощущение электрическое — горячий рот, жёсткая щетина, лёгкое прикосновение зубов, — и я вдруг осознаю, что издаю звуки, которых никогда раньше не издавала: всхлипы, стоны и обрывки слов — может, это его имя, может, ругательства, а может, вообще ничего.

Другая его рука обхватывает вторую грудь, большой палец кружит вокруг соска, пока я не выгибаюсь навстречу его прикосновениям, отчаянно желая большего. Никто никогда не касался меня так. Никому никогда не позволялось касаться меня так. И теперь, когда это происходит, когда это делает именно он, я понимаю, чего была лишена. Чего меня лишили.

Это сокрушительно.

Это восхитительно.

— Такая отзывчивая, — шепчет он мне в кожу, переключая внимание на вторую грудь и обводя затвердевший сосок твёрдой, влажной поверхностью языка. — Такая чертовски чувствительная. Я мог бы довести тебя до оргазма только этим, правда?

Я не знаю. Я же никогда… Я не…

Его рука скользит вниз по моему животу, по смятому шёлку на талии, а затем ещё ниже. Пальцы очерчивают край платья, дразняще пробегают по внутренней поверхности бедра, и я снова забываю, как дышать.

— Разведи для меня ножки, — приказывает он.

Я подчиняюсь, не задумываясь: бёдра раздвигаются, и его рука оказывается между ними. Слежу за выражением его лица, когда пальцы нащупывают не ткань, а обнажённую кожу, — вижу, как глаза расширяются, а затем темнеют от резкого удовлетворения.

— Блять, — его голос хриплый. — Ты весь вечер ходила в этом платье без нижнего белья?

— Эм… было бы видно швы… — выдыхаю я, каждый нерв натянут, как оголённый провод, готовый вспыхнуть искрой.

— Грязная девчонка, — пальцы скользят выше, выше — и вот он касается меня там, и я буквально всхлипываю. — Чёрт, ты такая влажная. Это всё из-за меня?

Я не могу ответить, не могу подобрать слов. Его пальцы скользят по моему влажному лону, исследуют, пробуют, а каждое прикосновение к клитору посылает искры по всему телу — эти провода ведут прямо к динамиту. Я и раньше прикасалась к себе, конечно. Это моя типичная суббота, но никогда это не было так. Никогда не было ощущения, будто вся нервная система охвачена огнём.

— Ответь мне, — он обводит вход одним пальцем, не проникая внутрь. — Эта нежная киска влажная из-за меня?

— Да, — задыхаюсь я. — Да. Боже, да…

Он вводит один палец внутрь, и я тут же сжимаюсь вокруг него, всё тело содрогается. Он стонет, словно я его ранила.

— Такая тугая. Чёрт возьми, такая тугая, — добавляет второй палец, и я всхлипываю, ощущая растяжение, наполненность. — Вот так, дорогая. Принимай.

Он начинает двигаться: пальцы погружаются и выходят, а большой палец находит клитор и кружит с убийственной точностью. Я цепляюсь за его плечи, ногтями впиваюсь в рубашку, и чувствую, как внутри нарастает что-то — давление, напряжение, волна, готовая обрушиться и поглотить меня.

— Нейт… — задыхаюсь я. — Я сейчас… не могу…

— Кончи для меня, хорошая девочка, — хрипло произносит он. — Кончи прямо в мою руку.

Волна разбивается.

Я разлетаюсь на осколки с криком, эхом отдающимся от зданий, внутренние стенки сжимаются вокруг его пальцев, пока удовольствие пронзает меня безжалостными волнами. Оно длится и длится — дольше любого оргазма, который я когда-либо дарила себе, — а он проводит меня через каждую секунду этого ощущения: пальцы не останавливаются, большой палец не замедляется, пока я не начинаю дрожать, задыхаться и окончательно не распадаюсь на части.

— О, дорогая, — он выдыхает мне в висок. — Вот моя хорошая девочка.

Я всё ещё прихожу в себя, всё ещё пытаюсь вспомнить, как дышать, когда он вынимает пальцы и опускается на колени.

Я смотрю на него сверху вниз, оглушённая.

— Что…

— Мне нужно попробовать тебя на вкус, — он задирает платье до талии, полностью обнажая меня, и выражение его лица почти благоговейное. — Я думал об этом весь вечер, и каждый раз, с тех пор, как впервые увидел тебя.

Его горячий взгляд опускается ниже, и я чувствую, как его глаза буквально прожигают меня.

— Только посмотри на эту великолепную киску. Её нужно боготворить.

Прежде чем я успеваю ответить, он закидывает одну мою ногу себе на плечо и зарывается лицом между моих бёдер.

Первый взмах его языка заставляет меня вскрикнуть.

Моя спина упирается в стеклянное ограждение — этот тонкий лист, отделяющий меня от падения с высоты в тысячу футов, — и мне следовало бы испугаться, но я не боюсь. Я не могу бояться, когда его губы на мне, когда его язык, такой твердый и влажный, широко скользит по мне, а потом обхватывает мой сверхчувствительный клитор. Его руки сжимают мои ягодицы, удерживая на месте, пока он поглощает меня так, будто я — самое восхитительное, что он когда-либо пробовал.

— О боже… чёрт… Нейт…

Он стонет, прижавшись ко мне, вибрация заставляет меня содрогнуться, а затем он всасывает мой клитор в рот — и я пропала.

Второй оргазм накрывает ещё сильнее первого, разрывая меня с такой силой, что зрение затуманивается. Смутно осознаю, что кричу его имя — оба его имени, — что пальцы вцепились в его волосы, что я прижимаюсь к его лицу, словно одержимая. Это должно было бы смущать, но нет. Это самое невероятное ощущение в моей жизни.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

А он не останавливается.

— Ещё раз, — рычит он мне в кожу, его дыхание такое горячее. — Подари мне ещё один раз, дорогая.

— Я не могу… это слишком…

— Можешь, — он снова вводит два пальца внутрь, надавливает на точку, от которой перед глазами вспыхивают звёзды. — И сделаешь это.

Он атакует мой клитор с новой решимостью: язык не знает пощады, пальцы двигаются ритмично — и я чувствую, как третья волна нарастает невероятно быстро. Мои ноги дрожат. Всё тело дрожит. Стеклянная перегородка зловеще скрипит за спиной, но мне всё равно — всё равно, если она сломается, всё равно, если я упаду, — потому что ничто не имеет значения, кроме сокрушительного удовольствия от его губ и рук.

— Кончи, — приказывает он. — Кончи для меня сейчас же.

Я подчиняюсь.

Этот оргазм другой — глубже, дольше, он прокатывается по мне бесконечными волнами, оставляя без сил, почти без сознания. Я издаю звуки, которых не узнаю, — животные, первобытные, — и когда он наконец отстраняется и поднимается на ноги, я едва не падаю.

Он легко подхватывает меня, прижимает к груди.

— Я держу тебя, — шепчет он в мои волосы. — Я держу тебя, дорогая.

Я цепляюсь за него, дрожа, пытаясь осознать, что только что произошло. Три оргазма. Он подарил мне три оргазма за десять минут, и я едва стою на