Академия Деркон - Анастасия Максименко

– Декан Хейдан?

***

Эфер

Осоловело моргал, не в силах поверить, что мои глаза меня не обманывают, и я действительно вижу перед собой то, что вижу. Ее. Так стремительно забравшуюся под кожу женщину. Сообразив, что всем своим весом сижу на ее обнаженных бедрах, глупо хлопая ресницами, дернулся скатиться, но меня остановила ее рука, ухватившая за запястье.

– Нет, – тихо сказала она. – Я пришла к тебе.

– Зачем? – не понял я, невольно скользнув взглядом по ее телу, задерживаясь на вершинках оголенных грудей и ниже по животу, голодно сглатывая скопившуюся слюну.

– Тебе нужна причина, Эфер? – хитро прищурилась Хейдан, чуть выгибаясь и оглаживая пальцами мои бедра, из-за чего по телу прошла судорога, и член дернулся, набухая. В паху так болезненно-сладко потянуло, что я не сдержал легкого стона, смущаясь.

– Это сон? – с надеждой спросил, несмело прикоснувшись к тыльной стороне ее ладони.

– Если тебе будет так угодно, – тонко улыбнулась она, лаская мою кожу обжигающим взором, только этим заводя, и подалась вперед, обняв меня за шею, прижалась нежной кожей, потерлась сосками, распаляя и искушающе шепча: – Ты волен делать, что тебе вздумается, мой Дайри.

От слов, сорвавшихся с таких желанных женских губ, внутри нечто екнуло, сладко сжимаясь. Послал все к гдэшару, с шумом втянул носом воздух и с тихим выдохом приник ко рту темной звезды моего сердца в легком поцелуе, лизнул нижнюю губку, едва сдерживаясь, чтобы не обрушить на нее все, что скопилось в душе. Все свое желание.

– Не сдерживайся, Эфер, – будто подслушав мои мысли, сказала она, и ее язычок встретился с моим, скользнув по нему.

Повторно послав все к гдэшару, со стоном сжал в руках девушку и впился в ее губы, отпуская самоконтроль и жадно скользя по ее спине ладонями, пробегаясь пальцами по выступающим позвонкам, переместил на грудь, оглаживая и сжимая, покручивая между пальцами сжавшиеся в горошинки соски. Углубив поцелуй, качнулся вперед, опуская Хейдан на простыни. Оторвавшись от сладких губ, срывая дыхание, провел короткую цепочку поцелуев от подбородка по щеке и до ушка, прикусывая мочку и чуть посасывая.

В паху ныло от желания вторгнуться в тело бесценной, но она сказала, что я могу делать все что хочу, а я еще с первой нашей встречи хотел попробовать ее на вкус, и не собирался отказываться от этой затеи.

Скрыв ухмылку в ее шее, лизнул кожу и, подув, слыша тихий стон, заскользил по телу ниже, обвел правый сосочек, прикусывая и втягивая его в рот, посасывая, другой рукой сжимая и массируя второе полушарие.

– Эфер…

Улыбнувшись, заскользил языком ниже, обвел пупок, вместе с тем разводя стройные ножки в стороны, и нырнул к сочившемуся влагой женскому лону, на секунду восхищенно замер и, не сдержав глухой стон, медленно лизнул лоно снизу-вверх, смакуя. Шумно выдохнув, она дернулась в попытке уйти от моего посягательства, но я не позволил, опустил ладонь на низ ее живота, придавливая к постели.

– Тише, звезда моего сердца, – зашептал и зарылся в нежные складки, втянул в рот потаенную жемчужинку, тут же нырнул кончиком языка во влажную глубину.

– Эфер… Всеблагой Хаос, – услышал ее тихий шепот, смешанный со стоном, чувствуя, как она выгнулась и ухватилась за мои волосы, чуть дергая их.

С упоением вылизывал нежные складки, то скользя внутрь, то играясь с маленькой жемчужинкой, до тех пор пока не почувствовал, как тело желанной выгнулось, извиваясь подо мной, а мой язык оросили ее соки.

Вкусная…

Заведенный до предела, не без удовольствия облизал влажные от ее соков губы, довольно улыбнулся под осоловелым взором Хейдан и, не мешкая, устроился между ее бедер, подхватил одну ножку под коленом, одним толчком вошел глубоко внутрь и замер, ошеломленный тем, насколько внутри бесценной оказалось тесно и горячо. Ее черные глаза округлись, и так едва различимый зрачок расширился, заполняя всю радужку, а с губ сорвался крик-стон, который я подхватил поцелуем.

– Эфер, ответь мне, ты примешь меня? Станешь моим? По доброй воле отдавая себя и свою душу, – выдохнула она на одном дыхании мне в губы, словно шепча ритуальную фразу.

– Я твой, как только мой взор настигнул тебя, – признался, делая аккуратное движение бедрами, скользя внутри и жмурясь от плотных, ошеломляющих ощущений. И совершенно не ожидал, что в следующий момент невероятная стремительно отклонится и резким движением вобьет свою руку в мою грудную клетку, застигая врасплох.

Вокруг нас стало темно. Настолько темно и обжигающе жарко, точно кто-то накинул плотную магическую завесу, оставляя двоих сплетенных внутри невидимого огня.

Вдох застрял в горле. Не имея возможности вздохнуть, ощущая в груди обжигающую боль и давление, обалдело смотрел в невозмутимое лицо той, что успел полюбить. Так же стремительно вытащив руку, она слизнула с пальцев мою кровь и потянулась ко лбу, выписывая неизвестный символ.

– С этого момента и во всех мирах ты мой, Дайри.

Внутренности опалило яростным огнем с привкусом пепла и жара. Глаза застлала необузданная, неведомая ранее неконтролируемая ярость и желание – подчинить.

Присвоить. Сделать своей.

Жесткой хваткой перехватил ее руку и, быстрым движением намотав ее косу на кулак, перевернул, становя на колени, надавил на лопатки, с силой ударил ладонью по ягодице и, рыча, точно сорвавшийся с цепей зверь, жестким толчком вторгся глубоко внутрь, с хлопком ударяясь о ее попку, задал сильный, стремительный темп, тараня вскрикивающую девушку.

Дернул ее за косу, вынуждая вскинуть голову и, опустив руку на живот, не снижая темпа, вынудил подняться и прислониться к груди, склонил голову, впился зубами в кожу шеи и прокусил до крови, с утробным рычанием слизнул с губ ее пряную кровь, глубже вонзая зубы в мягкую плоть.

– Моя…

***

Хейдан

Тихо лежа в сильных объятиях Дайри, смотрела в его спокойное лицо и внутренне веселилась от того, насколько сильно успел меня вымотать в своих отчаянных ласках этот мужчина. Тело ломило от усталости, низ живота и промежность сводило от приятной болезненности. Но в душе царило умиротворение и покой от знания, что моему младшему супругу более ничего не угрожает.

С губ сорвался смешок от мысли, что если бы я была человеком, лежать мне после учиненной ночи любви пластом. Вздохнув, прикоснулась к щеке мужчины губами, провела пальцем по наручу с лилово-черными символами Смерти и Хаоса, вынуждая исчезнуть, впитаться в кожу, и аккуратно выпутавшись из его объятий, опустила на виски пальцы, заставляя забыть.

Одевшись, задержала на темном взгляд, с веселой усмешкой