Некрасивая жена - Татьяна Дин

- Вот, - указал он взглядом на подсвечник, - захватил с собой, если понадобиться отбиваться.

Хизер прыснула со смеху и откинула край одеяла, приглашая его лечь рядом.

- Не бойся, подсвечник тебе не понадобится.

Дэниел тут же задул свечу и поспешил избавиться от “орудия самообороны”, а потом разделся и забрался к Хизер в постель.

Этой ночью он не стал брать ее, чтобы, по его же словам, не тревожить ее, так как после первого раза она должна как следует отдохнуть и восстановиться, на что Хизер согласно кивнула и милостиво позволила ему пробраться к ней под сорочку и по-хозяйски накрыть ладонью грудь. Она не стала объяснять, что с ней все хорошо и они могут это делать столько раз, сколько пожелают. Пусть лучше он будет озабочен ее состоянием и бережет как драгоценность.

Зато следующей ночью Дэниел не был столь сдержан. Закончив с делами, он заявился к Хизер когда она даже не успела переодеться ко сну, и, срывая с нее платье, корсет и всё остальное, взял её почти мгновенно. Правда, потом всё же утихомирил свой пыл и занялся с ней любовью, перевоплотившись в искусного любовника.

Третья ночь прошла также как и предыдущая, только в этот раз Дэниел долго томил Хизер и доводил ее до исступления, добиваясь того, чтобы она сама начала умолять его взять ее, а когда услышал то, чего добивался, сразу же довел дело до логического конца.

Близость между ними была настолько страстной и неудержимой, что когда Дэниел в очередной раз ласкал Хизер, подготавливая ее тело принять его, с ее губ сорвалось неожиданное признание:

- Я люблю тебя, Дэни! - выдохнула она и закрыла глаза, ожидая услышать подобное признание в ответ.

Но вместо него получила долгий поцелуй, которым Дэниел занял ее рот. Он заставил её выкинуть из головы все мысли и отдаться ему, а затем притянул к себе и устроил на груди. Напоследок поцеловал в макушку и сказал, что нужно выспаться, так как завтра будет тяжелый день.

Через несколько минут оба уже крепко спали.

Глава 34

Утром Хизер проснулась одна. Сегодня должны были приехать первые гости и несколько придворных дам из дворца, чтобы убедиться в подходящих условиях для королевы Виктории. Неся на своих плечах огромную ответственность, Дэниел видно решил встать рано и как можно скорее вернуться к делам.

Хизер села на кровати и задумчиво уставилась в окно. Она вспомнила о своем признании. И вспомнила, что Дэниел ей не ответил. Он не любил ее. Он дал ей страсть, но не дал любовь. Их связывали клятва, долг и постель, а вот сердце он оставил себе. Его он приберег. Но для кого? Или может она слишком многого хотела? Может ей просто нужно подождать, когда он простит ее за то, что сделала не она, и, наконец, пустит в свое сердце?

Хизер не верила, что можно любить губами и руками, но не любить душой. Дэниел желал ее. Был ненасытен. При этом всячески старался доставить ей удовольствие.

Нет! Она не будет делать преждевременных выводов!

То, что между ними происходило, уже выглядело как сказка. Если им было так хорошо в постели, то и в остальном будет хорошо. Даже сестрички не смогли помешать ее счастью. Увидев, как вчера утром Дэниел покидал ее комнату, они всё поняли и перестали донимать ее, демонстрируя ей лишь свои недовольные физиономии. А вот она вся светилась от счастья и не скрывала, что была довольна жизнью.

Для встречи первых гостей Хизер надела то самое зеленое платье из нового гардероба. Эмма тщательно уложила ее волосы, вдела в уши сережки и застегнула на шее изумрудное ожерелье в цвет наряду. Черным карандашом Хизер подвела глаза, нанесла на щеки и губы румяна и слегка очертила брови. В таком виде было не стыдно представить прекрасную половину семьи рода Уэйнов.

Первые коляски прибыли ближе к обеду. Дэниел проводил Хизер на улицу, чтобы там поприветствовать гостей и представить их жене. Алан тоже вышел с ними и встал чуть в стороне. Сестрички же решили остаться дома.

Хизер старалась запомнить многочисленные имена, но они почти не задерживались у нее в голове. Она даже бросила беспомощный взгляд на Дэниела, на что получила ободрительную улыбку, что не стоит отчаиваться.

Только прошла первая партия людей, как во двор въехало еще три коляски. Они остановились, и лакеи принялись помогать дамам и господам покинуть транспорт.

Стараясь запомнить людей, Хизер подмечала их особенности. Толстый, худой, высокий, низкий. Она сразу обратила внимание на блондинку в широкой шляпе из третьей кареты. Слишком красивой и стройной она была. Чтобы узнать, кто эта девушка, она взглянула на мужа и... Тут ей стало дурно.

Дэниел не просто смотрел на гостью, он пожирал ее глазами. От напряжения его скулы заострились, губы сжались в тонкую линию, а лицо стало бледным как у мертвеца. Хизер снова перевела взгляд на девушку, а потом на мужа.

Всё внутри нее ухнуло вниз.

Еще ничего не выяснив, она уже всё поняла. Поняла, кем была эта блондинка, и, как сильно ее присутствие взволновало Дэниела. Он по-прежнему был влюблен в свою бывшую пассию. Вот для кого он оставил свое сердце. Вот кому он хотел отдать его. Об этом ясно свидетельствовал его растерянный вид и застывший взгляд.

Рассматривая девушку, Хизер вдруг стала казаться себе замухрышкой. Дурнушкой. Уродиной. Она по всем параметрам проигрывала этой блондинке, так как не обладала ни броской красотой, ни статью, ни формами. Бледная моль, серая мышь, страхолюдина - вот на кого была похожа герцогиня Уэйн! Неожиданно в Хизер проснулась дикая неуверенность в себе. Да, на фоне сестричек она тоже не выглядела красоткой, но с появлением этой особы осознала всю ущербность своей внешности.

В это время к ним подступили гости из первой кареты. Дэниел продолжал пялиться на блондинку и никого не замечал. Хизер незаметно тронула его руку, отчего он резко вздрогнул и непонимающе уставился на нее. Он смотрел на нее, но не видел. Он больше не видел ее! Как же ей хотелось дать ему в рожу, чтобы он пришел в себя, а она не чувствовала себя так плохо. Но, в противовес своему желанию, натянула на лицо притворную улыбку и учтиво обратилась к нему:

-