Дурочка деревенская - Виолетта Иванова

— Олег Витальевич, я слышал, что вы объявили о скорой свадьбе с Ириной Ключниковой. Так вот, постарайтесь, чтобы это не задело мою семью.

— Нет, Михаил Васильевич. Я к этому не имею никакого отношения. Мы вправду с отцом думали, что…

И Олег вдруг решил рассказать Михаилу все, что связано с семьей Ключниковых, об «испытательном» сроке, о том, что у них ни разу не было «интима», к чему Ирина так бурно подталкивала. Он просто говорил, рассказывал, как старому приятелю, старшему товарищу, который выслушает, поймет и поможет. Что-то такое было в Михаиле — надежное, чисто мужское, от него шла сила, уверенность, ему хотелось верить. Возможно, это был выход, рассказать ему все.

— … об остальных подробностях можете спросить у отца. Он что-то затевает. Боюсь, что это будет не слишком законно и опасно для него.

— Спасибо, что рассказал. Я не ошибся в Вас.

Михаил улыбнулся скупой мужской улыбкой, набрал на селекторе, что стоял у него на столе, номер.

— Валерий, попроси господина Проскурина-старшего зайти в мой кабинет.

Через минуту отец снова вошел в кабинет, с тревогой глядя на сына.

— Не переживайте за своего сына, я не тронул его, — усмехнулся Михаил. — Мы с ним поговорили и обо всем, думаю, договорились, поняли друг друга. Но я не об этом. Думаю, что нам следует поговорить о господине Ключникове. Я не хотел бы, чтобы его действия задели не только наш с вами совместный проект, но и личную жизнь моей семьи.

Виталий строго посмотрел на сына, который снова виновато опустил голову. Потом вздохнул, принимая тот факт, что лучше найти еще одного союзника в войне с Ключниковым, у которого тоже есть связи.

— Хорошо. Вы, наверное, уже многое узнали обо мне, в том числе, что я ранее был не особо законопослушным гражданином, но свой бизнес я построил на свои деньги и на своей крови. Да, пришлось повоевать, но… — Виталий рассказывал свою историю, ничего не скрывая. Если он хочет получить доверие Красильникова, который и так знает о нем многое, то лучше рассказать так, чтобы не осталось никаких вопросов. — … Я вообще не знал, что он ранее был знаком с Дарьей Владимировной. О том, что Антон мой внук, единственный внук я узнал от сына недавно, буквально на днях. Знаете, я просто счастлив, так как после одного несчастного случая у Олега не может быть детей. И я хотел бы познакомиться с Антоном, общаться с ним, принимать участие в его жизни.

Красильников перевел взгляд на Олега, который сидел, сжимая кулаки. Говорить о таких вещах с другими не слишком приятно. Но именно для того, чтобы открыться перед Михаилом, это надо было сказать. Антон — единственный наследник семьи Проскуриных.

— Я понял вас, — Красильников нахмурил брови. — Я поговорю с Дашей. Думаю, вы не будете против, если я кое-что сообщу ей из нашего разговора? Без лишних подробностей.

— Не против, — ответил Олег, глядя прямо в глаза Михаилу, который нравился ему все больше и больше.

Другой на его месте просто не стал бы подпускать к себе Проскурина-старшего, не обсуждал бы возможное сотрудничество, не давал слово, что не будет против общения сына с Проскуриными, а выгнал из кабинета и доставил много неприятностей.

— Спасибо, — проговорил Виталий, и Олег увидел, как заблестели глаза его старика, который после ответа Красильникова словно помолодел.

— Я рад, что мы нашли общий язык. А по поводу встречи с Дарьей и Антоном мы еще поговорим, думаю, что сейчас еще не время, пока ждем неприятностей от семьи Ключниковых. Виталий Викторович, я позвоню Вам завтра, может что-нибудь еще придумаю, чтобы оградить нас от его действий. Если он именно тот, о ком Вы мне рассказали, то рано или поздно из-под овечьей шкуры покажется волчья морда.

Домой Виталий и Олег возвращались в молчании, каждый думал о своем. Виталий улыбался каким-то своим мыслям, а Олег хмурился. Ему не терпелось встретиться с Дашей и поговорить с сыном, но он дал слово и сдержит.

— Знаешь, сын, я все чаще понимаю, что Судьба каждого ведет своим путем, испытывает, чтобы в конце концов дать то, что заслуживаешь. Кто знает, что было бы, если ты тогда привез эту Дашу к нам домой, смог бы жить с ней, был бы счастлив? И как на это отреагировал бы Долгов со своей Натальей, которая жить без истерик не могла? Может все так должно было случиться? Теперь у нас есть внук и поддержка сильного человека.

Глава 15

Домой Проскурины возвращались в молчании. Мысли Олега были заняты Дарьей и сыном. Так хотелось встретиться с ней и поговорить. А еще очень хотелось познакомиться с сыном.

По возвращении домой отец закрылся в кабинете, обзванивая каких-то знакомых, занялся делами, а Олег снова стоял под горячими струями душа и думал. «Сын. У меня есть сын. Я отец», — ему нравилось, как это звучит, и он улыбался. После разговора с Красильниковым на душе стало спокойно, появилась уверенность, что он сможет встретиться с Дашей, посмотреть ей в глаза и попросить прощения. И еще надеялся, что сын поймет и примет его. Прав отец — Антон единственный наследник Проскуриных и он постарается сделать все, чтобы больше не натворить глупостей. Думать о Дарье, как о желанной женщине он себе запретил, да и Красильников дал понять — что он никому не даст приблизиться к своей семье, своей женщине. Дарья всегда для Олега останется той, кто родила ему сына. Если она не будет против его дружбы, то он будет самым счастливым.

Об Ирине все эти дни он даже не думал и даже не предполагал, что она пойдет на какую-то подлость, а зря. На выставку молодых художников он так и не пошел, зато Ирина явилась туда, долго на публике играла обиженную невесту, которую беременной бросил жених, которому она отдала свою любовь и сердце. Ее подружки тут же разнесли эту сплетню по городу. А на следующий день она уже рассказывала, что до встречи с Олегом была невинна, но из-за большой любви