Дурочка деревенская - Виолетта Иванова

подумать. Вдруг менты заинтересуются кое-чем, может, они еще не все трупы выкопали? Могу им подкинуть парочку «адресочков». И насчет твоей дочери. Как она там все говорит — мой Олежка ее изнасиловал, лишил девственности, отказывается признавать своего ребенка? Ну-ну. Разве ты не знаешь? Пока твоя дорогая и горячо любимая Ириночка жила со своей мамочкой, ну ты сам знаешь где, очень любила одного афроамериканца, от которого залетела. Мамаша потащила доченьку на аборт. Не думаю, что после этого ее, хм, писька как-то заросла чудесным образом. А по поводу изнасилования я так тебе скажу. У моего сына как минимум двое свидетелей, его охранники, которые всегда могут подтвердить, что Олег ни на минуту не оставался с ней наедине.

— Думаешь, я не найду другого говна на вас? — лицо Игоря было бледным, на висках выступил пот. Не думал он, что Бульдог сможет кто-то раскопать сведения о его прошлом, ведь он так хорошо спрятал все концы. А сегодня он шел для того, чтобы напугать Бульдога и напомнить о том, что он должен ему платить за то, что он — Ключников разрешает бизнес на своей земле. — Подумай хорошенько, я могу доставить тебе очень много неприятностей.

— Послушай, Игорь, не кажется ли тебе, что проигрывать надо с достоинством? Зачем ты поджог мои помещения? Думаешь, я не знаю, чьи люди это сделали? Ты хочешь, чтобы я все материалы передал следакам?

— Я тоже могу кое-что передать им на тебя, — Игорь блефовал. Ничего у него не было на Проскурина-старшего. Тот был прав — перегонка угнанных тачек не так страшна, как те трупы, что закапывал сам Ключников, отжимая бизнес. Сейчас Виталий выезжает за своих предприятиях, которые приносят хорошие доходы. Он через своих знакомых устраивал на них всевозможные проверки — налоговые, пожарные, прокурорские, но все возвращались ни с чем, не на чем было взять Проскурина. Он пытался доказать, что его сделки незаконные, но адвокаты Проскурина легко отбивали эти жалобы в суде. Ключников бесился, жирная добыча уплывает из его рук, Бульдог оказался не таким «удобным» уловом, на какой рассчитывал Ключников, отказался платить ему за «моральную» поддержку, послав по телефону подальше. Игорь терял терпение, гнев заполнял его до самой макушки. Он желал расправиться с Проскуриным, отобрать у него бизнес, уничтожить, растоптать. А еще его бесило новое начинание Виталия — сеть супермаркетов, которое тоже обещает быть весьма прибыльным, тем более что здесь в дело вступил крупный холдинг. Он сам обращался к этому таинственному Красильникову с письменным предложением о сотрудничестве, но ему просто отказали в приеме, даже не пустили на порог холдинга. И когда ему донесли, что Виталий заключил с Проскуриным договоры о сотрудничестве, просто взбесился. Теперь у него была цель уничтожить Бульдога, закопать его, но сначала отжать его бизнес, весь, до копейки. Он еще приползет к нему на коленях с просьбой взять его «под опеку» и сам предложит деньги, только чтобы он позволил ему здесь работать. Ключников прекрасно знал, что уважение строится годами, но разрушается очень быстро. И он уже начал вести свою игру против Бульдога. — Не думаешь ли ты, что у тебя все так гладко?

— Ой ли. Может тебе еще раз напомнить об инкассаторах? — голос Виталия звучал нагло и иронично.

Ключников не выдержал, сжал кулаки, резко поднялся.

— Наш разговор не закончен. Я не привык, когда меня кидают. Ты очень пожалеешь, что так поступил со мной. А твой Олег все равно женится на Ирке.

Он быстрым шагом вышел из кабинета. Когда наступила тишина, Олег спросил:

— А про Ирку ты как узнал?

Виталий рассмеялся.

— Наш земной шарик так мал, везде есть те, с кем ты знаком или кто знает тебя. Правило шести рукопожатий. Ты слышал? Так получилось, что именно Долгов, когда уехал в Штаты, стал соседом бывшей жены Ключникова, с которой какое-то время жила дочь, которая была не слишком избирательна в связях и употреблениях всяческих веселительных препаратов, и все это он наблюдал собственными глазами. Трудно не видеть, когда дома стоят напротив друг друга. Когда до него дошли слухи, что ты собираешься жениться на некой Ирине Ключниковой, он позвонил мне.

Олег только покачал головой.

— Почему они так уперлись в мой брак с Иркой?

— Потому что через него хотят получить наш бизнес. Им нужен ребенок, который получит все. Сын, будь осторожен. Ключ не привык сдаваться. В нем до сих пор живут замашки урки из девяностых, который не любит слышать слово «нет».

— А чем он там угрожал нам? Что может ментам сообщить?

— Да ничего не может, ты сам знаешь — после Долгова я чист. Ни одной кривой сделки, ничего криминального за мной нет. А вот у меня на него уже столько накопилось, что мало не покажется.

— А губернатор его не прикроет? Ведь они дружили.

— Дружили, — кивнул Виталий. — Но после последних выборов и если губернатору подать правильную информацию, думаю, что он не захочет, чтобы его имя упоминали рядом с криминалом. Тем более, что он очень захочет отыграться за все то, что вываливал на него Ключников.

— Откажется?

— Сто процентов.

* * *

Ирина пошла по стопам бывшей жены Олега — дала огромное интервью желтой прессе, в которой в красках рассказывала, как подверглась насилию со стороны Проскурина-младшего, как он отказался от нее, когда узнал, что она забеременела. Она с удовольствием позировала перед камерами, убитая горем, демонстрировала какие-то снимки УЗИ, заключения экспертов. Игорь не отставал от дочери, в городской газете дал интервью о том, какой Виталий Проскурин нечестный и ненадежный партнер. В статье было много «воды» и ни слова правды.

Вечером, в день, когда вышла эта статья, в офис Проскуриных приехал Красильников.

— Виталий Викторович, не кажется ли Вам, что пора заканчивать с этим Ключниковым?

— Давно пора. Тем более, что у меня в руках люди Игореши, которые пытались вытащить из болота инкассаторскую машину с трупами внутри. Сам Ключников пока об этом не знает, но нужным людям я уже сообщил об этом.

— Хорошо, — мужчина кивнул головой. — Прошу, будьте осторожны. Мне кажется, что он готов на все.

Они обсудили все вопросы, потом Красильников уехал. Было уже поздно, за