Развод в 44. Вот и сказке конец... - Ольга Тимофеева

мешают, - объясняет он. - Когда ты смотришь на человека, который был рядом много лет, ты знаешь все. Ты знаешь его боль. Знаешь его страхи. Знаешь, что он хочет сказать, даже если молчит. Важно не то, что ты говоришь. Важно, что ты чувствуешь.

Руслан тихо выдыхает, отводит взгляд.

Я ощущаю, как в груди что-то сжимается.

Я не хочу делать это.

Потому что мне страшно.

Потому что, если мы действительно почувствуем друг друга - вдруг станет ясно, что между нами ничего не осталось?

Но я не могу отказаться.

Я сижу перед ним.

Он передо мной.

Только свеча между нами.

Господин Ли делает знак, и переводчица шепчет.

- Начинайте.

Я поднимаю глаза.

И встречаюсь с его взглядом.

Руслан смотрит на меня.

Глубоко.

Пристально.

Не так, как раньше - без раздражения, без усталости.

Как будто видит меня впервые.

Небо и горло сводит.

С другой стороны это будут упреки и обиды. Но это все на поверхности.

То, что глубоко сидит, но мы не видим. И сказать это сложнее.

Мы так давно не смотрели друг на друга вот так - без спешки, без суеты. Просто в глаза. Молча.

Нет, не так. Мы с ним никогда в жизни так не смотрели друг на друга.

Передо мной мой пока еще муж. Мужчина, которого я любила.

В котором я знаю каждую черточку и морщинку.

И который теперь не мой.

Я хочу отвернуться.

Хочу сбежать.

Но не могу.

Потому что впервые за долгие месяцы, а может, и годы… Я вижу в его глазах боль.

Настоящую.

Не злость. Не горечь. Боль.

Он что-то хочет сказать, но помнит - нельзя.

И я вижу все, что он не говорит.

Я вижу, как ему жаль.

Вижу, как он корит себя.

Вижу, что он понимает: он потерял меня.

И не уверен, что хотел этого.

Я чувствую, как в горле встает ком. Как горячие слезы предательски жгут глаза.

Я не могу оторваться от него.

Потому что мне больно. Потому что это правда.

Потому что я осознаю - он был моим человеком. Тем, кого я выбрала. Тем, с кем я прожила лучшие и худшие годы. Тем, кого я держала за руку. Тем, кому я когда-то поверила.

И тем, кто меня предал.

Но прямо сейчас… Я понимаю, что потеряла не только я.

Потерял и он.

И это убивает.

Провожу пальцами по колену, цепляюсь за ткань одежды, чтобы не сорваться.

Руслан тоже тяжело дышит.

Я вижу, как его пальцы сжимаются на коленях.

Он не двигается.

Но его глаза говорят все.

Я чувствую, как по щеке скользит слеза.

Тихая. Незаметная.

Но он ее видит.

Я вижу, как у него напрягается челюсть.

Как он сжимает губы.

Я знаю этот его взгляд. Когда он борется с чем-то внутри. Когда не хочет показывать слабость. Когда ему хочется что-то сделать, но он сдерживается.

Я не могу.

Я отворачиваюсь, закрываю глаза. Плачу.

Просто чтобы не видеть. Просто чтобы не чувствовать так остро.

Но это не помогает.

- Все, - наконец произносит господин Ли. - Достаточно.

Я вскидываю голову.

Руслан тут же отводит взгляд.

Он быстро моргает, делает глубокий вдох, берет себя в руки.

Я стираю слезу с щеки.

Но внутри… Все разорвано.

Как будто мы снова расстались.

Как будто мы только что прожили всю нашу историю заново.

Без слов.

И мне становится еще больнее.

- Это очень глубокая практика, - наконец говорит господин Ли, его голос звучит мягко, но весомо. - Она не просто сближает людей, но и показывает то, что мы сами порой боимся увидеть. Иногда этот ритуал помогает исцелить отношения. А иногда… он становится точкой осознания, что пути больше не пересекаются.

Я напрягаюсь.

- Вы хотите сказать… - голос звучит тише, чем я планировала.

Господин Ли смотрит на меня доброжелательно, но в его глазах читается мудрость прожитых лет.

- Откровенность всегда имеет последствия. Мы либо находим новый смысл друг в друге.… либо осознаем, что он был утрачен.

Руслан сжимает ладони в замок.

Госпожа Ли тихо добавляет, глядя на меня с пониманием.

- Главное - принять любую истину. Она всегда ведет к чему-то большему.

- А вы можете выделить мне отдельную комнату? Я хочу побыть одна, - решаюсь спросить у них.

И я не боюсь реакции Руслана.

Какое-то чувство внутри новое.

Что имею право на свои эмоции и желания. Кто бы там что ни подумал об этом.

 Глава 35

До конца дня я не выхожу из той комнаты, что мне дали. Хороший предлог, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Словно им понятно было, хотя вряд ли они знают суть.

Лежу на широкой постели, смотрю в потолок и даю волю слезам. Но плачу не от боли или от обиды, а от странного облегчения.

Прошлая жизнь, кажется, остается где-то там, позади. До сегодняшнего утра.

Все кончено.

Я так долго держалась за эту злость, за обиду, за все “как он мог”, что не замечала, как это разъедало меня изнутри.

Да, он изменил. Да, оба потеряли друг к другу интерес. Может,