Дар или проклятье для полубога. Одна душа на двоих - Лина Бестина

Словно сожалел, ощущая горечь. Ведь именно таким казался его голос — горьким и тяжёлым. Будто бы ему не всё равно. Настолько не всё равно, что хотелось обнять отчего-то. Как всегда делала Элли, поддерживая. Подавить дурацкий порыв оказалось сложнее.

На его вопрос я пожал плечами, желая всё-таки услышать ответ. Какое мне дело до времени в его обители?

— Ты всё твердишь мне о любви, а что она такое? Мнишь будто познал это чувство, но так ли это? И насколько оно будет жить в тебе? Твоя мать всегда обвиняла меня в том, что нет во мне души. Что не способен я любить как мужчина, просто потому что бог. Слушая твои слова, я слышу её голос твоими словами, с одной только разницей. Ты обижен, а она любила. Твердила об одном: как я готов доказать ей свою любовь, и на что готов пойти ради неё. Ты прав, сын мой, с моей стороны было ничтожно мало внимания к вам. Действительно являлся богом, эгоистичным и бесстрастным, пока не встретил твою мать. За день до собственной смерти она в очередной раз спрашивала, на что готов ради нее, и наконец-то, понял, о чем она просила. Бездушный бог отправился в обитель справедливости, чтобы молить о снисхождении своих братьев и сестер и даровать мне перерождение, пусть заменят меня любым Архарским обманщиком, чтобы тот служил шутом в обителях, дабы стать настоящим мужем для одной единственной лесной феи. И стоя на коленях в середине зала, бездушного монстра пронзило болью там, где вы говорите нету сердца, способного любить. Я забыл о прошении и молитве, идя на зов в деревню фей. Но явился слишком поздно, когда уже случилось непоправимое. Забрав её в свою обитель, семь ночей провёл рядом, оплакивая. Тогда как в Архаре пролетел целый год, и её имя забыли даже в родной деревне, также как и саму её смерть. Ольгерья. Моя маленькая лесная фея, покоится в моём саду, на взращённых моими слезами дивных цветах.

Всего этого я не знал, и не подтолкнув отца к откровению, возможно так бы никогда и не узнал. А он, взглянув на небо мимолетно, смотрел уже на меня в упор.

— Вот где я был всё это время, и после. Ты взрослел, а я, не замечая времени, стремился узнать: за что твою мать забрали у меня? Нашёл, и причины, и виновников. Они уже наказаны. Пока ты расправлялся с убийцей матери, я карал зачинщиков. Могу лишь попросить прощение у тебя и твоей сестры за своё отсутствие в ваших жизнях. И до сих пор не ведаю, что такое любовь, как отца, так и мужчины. Я ответил на твой вопрос?

— Ответил, — также сдавленно произнёс я.

— Теперь и ты ответь, Макс. На что готов ради Элли? И на что готова она? Ведь лгал, сказав что она недосягаема для тебя, на то я бог обмана. И вернуть вас друг другу может только перерождение. Подумай над моими словами, сын. В её мире нет магии, там нужно усердно работать, чтобы выжить, а здесь у тебя есть всё, включая магию. Там ты станешь никем, простым человеком, мужчиной, и я не смогу уберечь тебя от опасности больше. А здесь ты полубог. Прошу тебя, подумай.

Впервые в жизни отец просил меня выбирать. И вновь я оказался перед выбором: привычный мир, магия, родные лица, Архар, а на другой чаше весов Элли…

Глава 41. Не здесь

Элли

Назойливая телефонная трель раздражала слух, чем выводила из себя. Мне снился дивный сон, и сознание просыпаться наотрез отказывалось, хоть что конкретно дивного снилось, забылось с первым звонком. Оставалось только лёгкое приятное ощущение, что где-то там в забытье, было по-настоящему хорошо.

Нащупав рукой вибрирующий телефон, по глазам неприятно резануло подсветкой. На экране высветилось: «Мама».

— Бессовестная! Ответь-ка мне, дорогая дочь, для кого я стараюсь, устраивая все эти ужины? — не успела даже ответить, как из динамика посыпались возмущённые обвинения.

Судя по тону матери она была мной крайне недовольна. Только вот почему? В чём я успела провиниться так и не поняла.

— О чём ты? — какой смысл ломать голову, если можно просто спросить?

— О чём? Ты издеваешься сейчас? — её голос до того взлетел на самую высокую октаву, что походил на визжание. — Совсем со своими книжками из жизни выпала! Ты обещала вчера, что после работы приедешь домой. Я готовилась, позвала гостей. Роман оказался приятнейшим молодым человеком, а ты, наглая девчонка, взяла и не пришла!

Точно. Ужин. Очередной сыночек маминой подруги, которого решили на мне женить.

— Видимо устала на работе…

Окинув взглядом окружающее пространство, поняла, что уснула прямо в библиотеке. Тишина, умиротворение и ни единого читателя в столь ранний час, а время на экране гаджета показывало ровно восемь утра. Не то, что за окном. Спешащие на работу жители, сонные туристы, суета и автомобильный шум.

Радовало одно, каким-то чудом удалось избежать позорного ужина. Что бы меня не отвлекло вчера, была тому благодарна. Хоть пока еще не вспомнила, что же это было, и почему ночевала на работе, где-то внутри ворочалось ощущение — я должна быть не здесь. Причём не просто «не в библиотеке», а в принципе не здесь.

Но если не здесь, то где?

— Конечно, сдувать пылинки с книжных полок очень трудная работа, — фыркнула язвительно мама.

— Не начинай, пожалуйста.

И всё-таки, не могла объяснить самой себе, что так могло отвлечь или завлечь внимание, что пришлось пренебречь наставлениям матери.

Вроде бы всё как обычно, не считая того, что утро встретила не в собственной постели, а в библиотеке. Такое, конечно, случалось и имело место быть, но крайне редко.

Я находилась в своём укромном уголке. Уснула прямо в кресле, подобрав на него ноги. От неудобной позы, большая часть тела затекла, а шея и того хуже. Боюсь, без массажа и мази вряд ли сможет двигаться без дискомфорта.

На столе лежала открытая книга. Стало быть вот она — виновница моего отсутствия на вчерашнем ужине.

— Я и не буду начинать. Прекращай дерзить. Мы с отцом для тебя же стараемся. О твоём будущем печёмся. Каждому человеку нужен близкий человек! И раз ты не в состояние найти его сама, то эту заботу на себя взяли мы.

— А я разве просила вас об этом? Может, оставите этот выбор за мной?

Хотела добавить что-то ещё, как обычно разразиться более эмоциональной тирадой, начать отстаивать своё мнение, но