Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

думать о том, чтобы вовремя вытащить член. Он мог просто забыться в её объятиях, затерявшись в наслаждении. Это было великолепно! Её трепещущее лоно требовательно выдаивало его, пока он изливался в самую глубину. Драко радовался, что выдержал это испытание. Благодаря воздержанию оргазм стал ещё интенсивнее, а её пульсирующие стенки были фееричным дополнением к мощному взрыву.

Гермиона чувствовала головокружение и лёгкую слабость, но разрядка очистила её разум. Северус тяжело дышал ей в шею, овевая щекочущим горячим дыханием. Драко выглядел полусонным: он утомлённо опустил веки, прикрыв серые глаза, его лицо наконец-то расслабилось. Гермиона отпустила руку Снейпа и приложила пальцы к порозовевшим губам Драко.

— Мне было так хорошо!

Тот устало улыбнулся, целуя подушечки её пальцев.

— Согласен.

— Мне нужно выпить, — решительно заявил Северус и потёр свои подёрнутые пеленой глаза.

— А мне, пожалуй, пора вернуться домой, — отозвался Драко. — Мама всегда переживает, если я не ночую в поместье.

Гермиона вздрогнула, когда он вышел из её тела.

— Тебе же стало лучше, не так ли, Грейнджер?

Она вяло кивнула, заторможенная от посткоитального ступора.

— Голова ещё кружится, но лить слёзы я больше не собираюсь.

Драко высвободил свои ноги из общей кучи переплетённых между собой конечностей и ухмыльнулся, когда увидел, как крёстный свернулся калачиком, зарывшись своим крючковатым носом в её растрёпанные волосы. Юноша устало потянулся и перекатился на спину.

— Дайте знать, когда в следующий раз соберётесь в «Эрос».

— Возможно, мы сходим туда ещё раз, прежде чем начнутся занятия, — Северус зевнул и притянул её ближе.

Гермиона ласково приглаживала тёмные волоски на руке Снейпа.

— Теперь все поймут, кто я такая.

Драко об этом не подумал.

— Ты перестанешь носить маску?

Северус поцеловал её в шею.

— Нам не обязательно туда возвращаться, любимая.

— Я хочу вернуться, но… Я не знаю! Все будут на нас пялиться! И бог знает что напишут в газетах!

Он сдул с её лица непослушный каштановый локон.

— Да. На нас будут смотреть, но об этом не напишут в газетах, если только руководство и члены клуба не захотят попасть в мой личный чёрный список. «Эрос» гарантирует конфиденциальность, как и большинство клубов такого плана. Утечка информации запрещена. Там уже бывали известные посетители, предпочитавшие держаться подальше от светской хроники.

— Скитер давно точит на меня зуб. И мечтает раздобыть что-нибудь подобное.

— Достаточно снова надеть маску, и тогда никто не сможет доказать, что это была именно ты. Кроме того, если Скитер когда-нибудь появится в «Эросе» и сольёт сведения о членах клуба в «Пророк», то Бенедикт превратит её жизнь в сущий ад. У него есть на это время, деньги и связи.

— Значит, все будут знать, что это я, но мне придётся делать невозмутимый вид? Вести себя как ни в чём не бывало?

— Ты уловила смысл. Никто не посмеет относиться к тебе неуважительно, если ты об этом беспокоишься. Мой ошейник защищает тебя не только физически. Если бы у кого-то хватило наглости сказать что-нибудь неуместное, мне пришлось бы преподать этому человеку урок, но сомневаюсь, что до такого дойдёт. Как правило, страх берёт верх над глупостью.

— Ладно, но мне хотелось бы оставаться в маске.

Драко кивнул и подскочил с кровати.

— Звучит неплохо! Короче, дайте мне знать. И скажите, когда уже определитесь с самой важной датой. Я прикажу отгладить свою парадную мантию.

— Заткнись, Драко! — в один голос рявкнули Гермиона и Снейп, так, словно репетировали это заранее.

* * *

Северус усадил её в приятную тёплую воду. На вопрос о самочувствии Гермиона грустно ответила, что «там всё хлюпает, как в болоте». Пришлось снова отправиться в ванную — в третий раз за день, но в свете последних событий это не казалось лишним. С помощью заклинания он сразу же удалил сперму Драко. Хотя Северус и насладился проведённым временем, ему не хотелось, чтобы частицы крестника надолго задерживались внутри неё. После ухода молодого человека в доме воцарилась тишина, и он был рад наконец-то остаться с ней наедине. Теперь её голова мирно покоилась у него на груди, некогда собранные в пучок волосы растрепались в беспорядочную массу. Он проводил пальцами вверх-вниз по её спине медленными, успокаивающими движениями. Гермиона удовлетворённо вздохнула, прижавшись губами к его коже, и под водой обняла его за талию.

— В понедельник мне придётся вернуться в Хогвартс, — сообщил он ей.

— Когда ты появишься дома?

— Ты имеешь в виду на площади Гриммо?

— Да. Ну или здесь.

— Я буду у тебя перед ужином.

— Понятно. А как же твоя проблема… с эрекцией? — несмело спросила она, прижимаясь к нему. — Ты собираешься показаться специалисту?

Он нахмурился и недовольно вздохнул.

— Даже не знаю. Я подумал, не спросить ли мадам Помфри, но потом понял, что тогда больше никогда не смогу посмотреть ей в глаза. Кроме того, сомневаюсь, что она сможет сделать что-нибудь ещё, чего я сам не пробовал. Нужно выяснить, как именно сработала эромагия. В таком случае, возможно, я смогу найти решение.

— Может, кто-нибудь из твоих знакомых разбирается в защитных талисманах?

— Наверное, Альбус.

— Ты можешь его спросить? Ведь скоро вы встретитесь в Хогвартсе.

— Для начала я посмотрю, не найдётся ли что-нибудь в библиотеке, прежде чем так унижаться перед директором.

— Делай то, что считаешь нужным, — прошептала она, поглаживая его по груди. — Он мне нравится даже в таком состоянии.

Северус громко фыркнул.

— Мне понадобится по крайней мере день на восстановление сил, когда закончится весь этот кошмар.

— Если он наконец-то упадёт.

— Пожалуйста, не шути так. Не знаю, сколько я ещё продержусь.

Гермиона сочувственно улыбнулась.

— Ты мог бы обратиться к Дженис или Кловис.

— Только не к Дженис! Я не могу пойти к своей бывшей студентке с приапизмом! Это навсегда травмирует мне психику.

— Ладно, давай больше не будем об этом, — она почувствовала, как в его голосе нарастает раздражение. — Уверена, тебе не о чем беспокоиться. Вот увидишь, всё пройдёт само собой. Рано или поздно. Поговорим о чём-нибудь другом?

— Хорошо.

— Например, о вечеринке Гарри. Ты же пойдёшь со мной, правда?

— Разве я могу отказаться? — с плохо скрываемой надеждой съязвил он.

— Я знаю, что тебе не хочется туда идти, но ты ведь сделаешь это для меня?

В приподнявшихся уголках его рта мелькнула улыбка.

— Если ты сделаешь кое-что для меня.

— Что именно?

— Наденешь на вечеринку ошейник.

— Нет! Чёрт, Северус! Ты в своём уме?!

«На самом деле это была всего лишь шутка, по сравнению с которой настоящее предложение должно будет прозвучать не так пугающе».

— Ладно. Если ты не сможешь этого сделать, у меня появилась другая