Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Почему не по морю?

А сезон штормов. Сейчас погода не то, чтобы сильно гадкая, еще достаточно тепло, но коварно. Такой вот период между летом и зимой, когда в любой момент налетит шторм, подхватит, завертит, унесет…

Но ворчала Лилиан больше из вредности.

Между нами говоря, уехать и правда хотелось. Хоть ненадолго!

И устала она, как собака, и последние несколько месяцев тяжело ей дались, и муж…

Вы думаете, это так легко и просто? Притираться к человеку, узнавать его, дать шанс и себе, и ему? И не по любви, нет. Просто потому, что совместного имущества у вас столько, что делить и не получится. Дочь-то не поделишь…

Джерисон, слава богу, это понимает, и не давит, но все равно – тяжело.

Лиля хорошо помнила свою первую любовь. Да собственно, кроме Лешки ей никто и не нужен был. Они как познакомились, так и поняли, что судьба, так и не расставались, они были больше продолжением друг друга, чем самостоятельными единицами. И семья у них получилась бы замечательная.

А с Джерисоном…

Все же, это средневековый граф, со всеми средневековыми понятиями. В том числе, и о месте женщины в своем мире. Для Лилиан он исключение делает, но…

Знаете, сколько у него любовниц? Бывших?

А сколько в списочке?

И ведь ждут, стервочки, локтями друг друга отпихивают… разгонять – ни времени, ни сил не хватает. Самое забавное, что вещички для соблазнения графа, как раз у нее и закупаются.

Лилиан хмыкнула, вспомнив отделанный бантами и кружевом корсет, который прошлой ночью лишился половины крючков. А что?

Если на мужа действует, то и остальным понравится. Даешь эротическое белье!

На мужа подействовало. Хоть ты пиши на образце «Проверено и одобрено Д. Иртоном. Лично». И ведь будет, будет пользоваться спросом! Как-никак, его сиятельство половину дам при дворе лично… одобрял. Хм…

Лилиан еще собиралась наладить производство чулок в сеточку. С подвязками и поясами. А что? Вязать легко, размерный ряд любой, знай, петли добавляй, выглядят…

Если б не выглядели, не вспыхивала бы на них мода. Все равно благородные дамы волосы на теле выщипывают, так что смотреться будет.

От размышлений Лилиан отвлек супруг.

Заявился, сунул нос в сундук, полюбовался на шелковый пеньюар, отделанный кружевом. Все в белых и зеленых тонах.

– А этого я еще не видел?

– Примерить?

Лилиан улыбалась. Джес покачал головой.

– Вечером. Мне еще к Августу, а если мы сейчас приступим к примерке, до вечера я точно никуда не попаду.

– Отец простит, – но Лилиан не настаивала, верная правилу не бросаться мужу на шею. – Ему же внуков делаем…

– Хм…

Под таким углом Джерисон этот вопрос не рассматривал. Но взгляд на живот Лилиан перевел.

– А ты не…?

Лилиан покачала головой.

– Пока мне еще нельзя. После выкидыша надо хотя бы два года обождать, Тахир так считает.

Джерисон вздохнул. Не упрек, нет, но… чего уж там, его вина.

– Значит, подождем. Детей я люблю, но…

– Процесс – тоже? – подшутила Лилиан, вспоминая поручика Ржевского.[51]

Джерисон нахмурился, потом фыркнул. Понял…

– О процессах мы вечером поговорим.

И так у него это многообещающе-интимно получилось, что поручик почувствовал бы себя посрамленным. Два раза.

Лилиан промолчала. Только улыбнулась так же многозначительно.

Джерисон почувствовал себя героем-любовником, поцеловал жену, и исчез за дверью.

Лилиан вздохнула.

– Камасутру, что ли, переписать? Или ну на фиг? Если что – и помочь будет некому…

Было, было и такое в практике медика. Решили два молодых человека поэкспериментировать, заплелись в загогулину, а потом, в процессе, то ли мужчина как-то не так повернулся, то ли дама испугалась, короче – склещились. Спазм-с…

Кое-как скорую вызвали, так пока эту эротическую скульптуру на носилках вытаскивали, вся улица сбежалась. А как их еще распутаешь? Только в больнице, только травматология.

А здесь до ближайшей травматологии триста лет вперед, если не пятьсот. Если только Тахир поможет…

М-да. Лучше не доводить до греха.

Или написать – и подарить потенциальному противнику? Пусть познают мир через призму эротики. Нет войне, даешь любовь!

В сундук отправилась еще одна пара чулок. И туфли… пойти, что ли, поговорить с кожевниками? Ладно, подождем пока. Изобретения – это хорошо, но ведь не все же сразу?

Вирма, земли клана Торсвег.

Эльг Сноррисон Торсвег встречу на берегу вспоминал. Еще как вспоминал…

Девушка была очаровательна. Так бы и подмял под себя… и ведь за кинжал держится, дурочка! Как будто это ей поможет!

Если только против какого-нибудь слабака, но точно не против него.

Но – она свободная. И законная наследница.

Справки Эльг навел. Его бы не остановили такие мелочи, все же Эллейг – крохотное поместье, почти лоскут на берегу моря, но вот связь с кланом Хардринг! С тем самым кланом, который надо перетянуть на свою сторону…

Почему бы не поступить умно?

И акулы будут сыты, и моряки целы. Потому что на корм рыбкам пойдут рабы или пленники.

Эльг подумал пару минут, вытащил из сундуков отрез шелка – и отправился с визитом вежливости в Эллейг.

Сразу было видно – дом без хозяина. И тын подновить не мешало бы, и свежих черепов нет[52], и рабы двигаются как-то лениво, вот, в его доме они чайками летают, и попробовали бы они ползать! Мигом бы кнута получили!

А тут и столб для наказаний подгнил, пнуть – и свалится.

Труди, как и полагается хозяйке дома, вышла во двор, встречать гостя, и про себя порадовалась, что Тиры нет дома. Ляпнет еще чего дорогому гостю… Дочка слишком порывиста в некоторых вопросах, ее лучше ставить перед фактом – или осторожненько подводить к нему. Шаг за шагом, постепенно, так, чтобы она сама приняла неприятное решение. Молодежь, что поделать!

Эльг спрыгнул с коня и поклонился, прижав руку к сердцу.

– Госпожа Эллейга! Мое почтение!

Труди чуть расслабилась. Что бы ни задумал Торсвег, сюда он пришел не воевать и не угрожать. Договариваться. И кольчуги на нем нет, и одежда праздничная, рубаха шелками шита, и оружие парадное. Не боевое, сто раз проверенное, а потому невзрачное и удобное. Парадное – украшенное камнями и золотом.

Сражаться и таким можно, на то и воин, но свое, в руке обкатанное – лучше.

– Мое почтение, господин Торсвега. Слухи о вашей удали доходят и до нашего захолустья. Я слышала вас можно поздравить?

Эльг улыбался так открыто, что в его безобидность поверила бы и более бдительная мать.

– Да, госпожа Эллейга. Наконец-то наш клан обретет достойного главу.