Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Мне так жаль Райана… Жалко его мать… Она не заслужила такой печальной участи…

— Да, она стала жертвой этого негодяя… — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Но уже нельзя ничего изменить. Эта женщина мертва , а Райан остался один. Абсолютно один.

— Господи… — прижавшись поближе к груди Эдварда, тяжело вздыхает Наталия. — Быть отравленным ядом для животных… Кошмар…

— Надеюсь, этого ублюдка в тюрьме отравят жидкостью для прочистки труб.

Эдвард с грустью во взгляде прижимает Наталию поближе к себе, целует ее в висок и медленными движениями водит рукой по ее спине, пока та использует мужчину как мягкую и большую подушку, крепко обнимая его обеими руками.

— В любом случае я очень рада, что все закончилось, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Теперь мы можем сказать, что наша жизнь начинает потихоньку налаживаться.

— Да, — кивает Эдвард. — Больше никто никому не угрожает… Никто больше не захочет причинить вред…

— Эй, ты сказал, что Анна поцеловала Даниэля в щеку! Неужели ее обида уже прошла?

— Думаю, она перестала злиться на него еще со дня ее избиения, хотя и молчала об этом. Так или иначе Анна безмерно благодарна Даниэлю за то, что он тогда спас ее. Она ведь сама сказала это нам с Питером и Терренсом, когда была в больнице.

— Похоже, лед тронулся…

— Еще как тронулся! А ее сегодняшний поступок еще больше убедил нас в том, что она обязательно вернется к нему.

— Охотно верю.

— И нам все равно, что сам Даниэль продолжает делать вид, что ничего не произошло, и говорит, что тот поцелуй ничего не значит. Хотя мы с парнями видели, в каком шоке он был, когда Анна поцеловала его.

— Да ладно, он и сам все понимает, — слегка улыбается Наталия. — Просто… Ему больно об этом говорить.

— Или он просто не верит, что это возможно.

— В любом случае Даниэль сделал то, что от него требовалось. А Анна, как и предполагалось, не оставила это без внимания. Это должно помочь ей принять решение.

— Это рано или поздно случилось бы, — загадочно улыбается Эдвард. — Мы с парнями с самого начала были уверены, что все этим кончится, и оказались абсолютно правы .

— Да, вы были оптимистами . В отличие от нас с девочками. В отличие от Даниэля.

— Даниэль пусть думает то, что хочет. Он и сам все поймет, когда однажды Анна придет к нему, чтобы сказать о желании начать все сначала.

— Думаешь, они и правда однажды снова станут парой?

— Не сомневаюсь. Может, не сегодня и не завтра, но чуть позже – точно.

— Может, ты и прав… — Наталия бросает короткий взгляд в сторону. — Поступок Анны дает мне небольшую надежду… Значит… Она все-таки неравнодушна к нему…

— Ты не веришь мне? — спокойно спрашивает Эдвард.

— Конечно, верю.

— Не бойся сказать правду, Наталия. Может, сейчас ты и надеешься на что-то, но раньше у тебя не было веры в лучшее.

— Да, но ты заставлял меня верить в лучшее… Ты не уставал напоминать, что все будет хорошо. И… Я верила тебе.

— Рядом со мной ты и правда верила. Но оставаясь вдали от меня, ты теряла всю надежду и веру и впадала в уныние.

— Что? — Наталия отстраняется от Эдварда и вопросительно смотрит на него. — О чем ты говоришь, Эдвард? Я тебя не понимаю!

— Ты боишься, что я буду злиться из-за того, что тебе не удавалось держать обещание, — спокойно объясняет Эдвард. — Мол, ты пообещала мне верить, а нарушив слово, стала лгуньей, которая не умеет выполнять обещания.

— Что? — Глаза Наталии начинают бегать из стороны в сторону, пока она сама слегка бледнеет и напрягается, начав понимать, что хочет донести до нее Эдвард. — Но…

— Я все знаю , Наталия, — уверенно признается Эдвард. — Знаю, что беспокоит тебя уже несколько дней.

— Но как? Откуда ты это знаешь? Я…

— Я недавно разговаривал с твоими отцом и матерью. Вот они и сказали, что несколько дней не могли успокоить тебя из-за того, что ты переживала. Не только за Анну. Но и из-за того, о чем я говорил.

— Э-э-э… — Наталия нервно сглатывает, широко распахнув глаза, отведя взгляд в сторону и крепко сцепив пальцы рук. — Эдвард, я…

— Боже, Наталия, ты это серьезно? — недоумевает Эдвард. — Почему ты решила, что я должен обижаться на тебя и бросить?

— Я ведь врала тебе… — неуверенно отвечает Наталия. — Ты спрашивал, верю ли я тебе. Верю ли я в лучшее. А я смотрела тебе в глаза и говорила, что верю. Говорила тебе ложь. Ложь, которую ты ненавидишь . Говорила ее из-за страха разочаровать тебя и… Заставить подумать, что я не умею делать то, что обещаю. Я боялась тебя разочаровать …

— Девочка моя…

— Но… — Наталия тяжело вздыхает и тихо шмыгает носом, все еще не решаясь посмотреть Эдварду в глаза. — Раз уж ты теперь все знаешь, то… У тебя есть полное право обидеться и высказать мне все, что хочешь.

— Обидеться? Из-за такого?

— Не стесняйся, Эдвард. Говори. Я все выдержу.

— Ах, Наталия, Наталия, какая же ты глупенькая дурочка… — покачав головой, скромно смеется Эдвард, нежно гладит Наталию по щеке и заправляет ее прядь волос за ухо. — Нашла из-за чего переживать! Как ты вообще могла подумать, что я могу разозлиться на тебя из-за такой глупости?

— Я ведь поклялась никогда не врать тебе, — стыдливо отвечает Наталия. — Но… Я нарушила слово… И… Не смогла обрести ту уверенность в лучшее, какая была у тебя. Я не хотела разочаровывать тебя, но… Не смогла сдержать обещание.

— Ты ни в чем не виновата передо мной, любимая. У меня нет никаких причин злиться на тебя и разочароваться. Я понимаю, что ты не хотела беспокоить меня и не вынуждать меня все время быть рядом. Однако ты знаешь,