В безопасности, обещаю - Нора Томас

Он нас любит.

— Спасибо, — шепчу я и бросаюсь ему на шею.

Его вторая рука тут же обвивает мою талию, притягивая меня ближе.

Наши губы встречаются в самом медленном и чувственном поцелуе, который он когда-либо мне дарил. Каждый его поцелуй, будто первый раз снова и снова. Когда мы наконец отрываемся друг от друга, он медленно открывает глаза и с озорной усмешкой произносит:

— Есть еще кое-что.

Роуэн поднимает белый конверт с комода и протягивает его мне. Озадаченная, я сначала смотрю на конверт, потом на него.

— Прежде чем ты откроешь, — говорит он тихо, — я хочу, чтобы ты знала, это просто возможность. Возможность, которую у тебя забрали. Ты не обязана ничего с этим делать. Никого ты не обидишь. Я просто хочу, чтобы у тебя был выбор, если ты захочешь.

Он начинает нервничать. Переминается с ноги на ногу. В его глазах мелькает дикая тревога, граничащая со страхом.

Становится еще непонятнее. Я беру незапечатанный конверт, осторожно достаю из него сложенный втрое лист бумаги. Разворачиваю его и начинаю читать.

Я еще даже не успела осознать, что читаю, как Роуэн вмешивается:

— Это всего лишь запись на консультацию. Мы даже можем туда не идти. Я помню, ты говорила, что твой бывший отказался дать разрешение на операцию. Я просто хочу, чтобы это решение было за тобой. Мое чувство к нему не изменится, что бы ты ни выбрала.

Я стою, потрясенная до глубины души.

В руках у меня, подтверждение записи на консультацию к одному из лучших нейротологов 4Восточного побережья. Прием назначен через три недели. Я поднимаю глаза и встречаю взгляд Роуэна, его невероятные зеленые глаза полны любви... и в то же время в них читается тревога.

Все, что я могу выдавить из себя:

— Это невозможно...

Он смотрит на меня так, будто в его сердце сейчас умещается целый мир. Не в силах больше сдерживаться, я обвиваю руками его шею и притягиваю его губы к своим, вкладывая в этот поцелуй все, что бурлит во мне.

Каждое чувство, каждая эмоция, все вырывается наружу в этом поцелуе. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. И в этот момент меня накрывает, словно товарный поезд.

Я люблю этого мужчину.

Люблю так, как будто готова отдать ему все, что у нас есть, доверить ему нашу жизнь, нашу безопасность, наше счастье.

* * *

Я начала готовить, чтобы хоть как-то отвлечься от урагана событий, который закрутил мою жизнь. Киран и Ретт куда-то ушли. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что они либо в спортзале, либо на улице. С тех пор как Ретт решил, что, помимо меня и Роуэна, его самый любимый человек на свете — это Киран, он его просто не отпускает ни на шаг.

Киран в последнее время тренируется на улице, а Ретт играет рядом.

Я возвращаюсь к плите, сосредотачиваясь на готовке, как вдруг до меня доносятся шаги, кто-то идет в мою сторону. Мое внимание снова рассеивается. С таким темпом я никогда не закончу это марсала5.

Поворачиваясь поприветствовать Роуэна, я удивленно замираю. В кухню заходит не он, а его лучший друг, и по совместительству мой бывший начальник.

— Мистер О'Брайен, — вежливо приветствую я его.

Он отвечает мне ослепительной улыбкой, такой, какая, похоже, досталась всем мужчинам из семьи Бирн и их друзьям.

— Только не «мистер», Клара, — смеется он. — Называй меня Келлам или просто Кел. Ты больше не работаешь на меня, а мой лучший друг по уши в тебя влюблен.

Я тепло улыбаюсь и качаю головой:

— Конечно, Келлам, прости. Чем могу помочь?

— Я на самом деле Роуэна ищу. Он у себя в кабинете?

Я, обернувшись к плите, отрицательно качаю головой:

— Нет, он уехал вместе с Декланом. Но Киран, Мак и близнецы здесь.

Как по заказу, близнецы с грохотом скатываются вниз по лестнице и влетают на кухню. Они обнимают меня с двух сторон, а затем по очереди целуют в макушку.

— Привет, Мамочка-Медведица! Помощь нужна? — весело спрашивают они.

Я не удерживаюсь и смеюсь над этим нелепым прозвищем, которое братья Роуэна упорно ко мне приклеили.

— Нет, спасибо, что предложили. Все почти готово. Келлам зашел поговорить с Роуэном.

В голову тут же лезут мысли, как это может выглядеть со стороны: я одна на кухне с мужчиной.

Паника подступает.

— Я ведь сразу сказала ему, что Роуэна нет, — быстро проговариваю я, будто оправдываясь. — Может, он сам ему позвонит, или кто-то из вас поможет. Я не знаю... Но это все, о чем мы говорили. Он попросил звать его Келламом, но я все равно могу называть его мистером О'Брайеном. Это даже правильнее будет. Так и сделаю.

Я в третий раз за сегодня возвращаюсь к плите, пытаясь сосредоточиться. Позади меня слышны приглушенные голоса парней.

Через мгновение шаги удаляются в ту сторону, откуда пришел Келлам.

Мое тело расслабляется, он ушел. Келлам не из семьи Бирн, и я не до конца понимаю, как тут вообще устроены порядки. Да и ощущения рядом с ним совсем не те, не такие теплые, как с остальными.

— Клара, — окликает меня Флинн.

Он говорит тихо, осторожно, но все равно умудряется меня напугать.

— Прости, что я с ним заговорила, — торопливо начинаю я. — Я понимаю, тебе придется сказать об этом Роуэну. Все в порядке, правда. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Все хорошо.

Флинн молчит несколько секунд, а потом снова спокойно заговорил:

— Клара, ты можешь разговаривать с кем захочешь. Роуэн что, запрещал тебе? Если да, скажи мне. Я ему бошку снесу за такую дурь.

Я в шоке поднимаю на него глаза.

— Нет, — тихо выдыхаю я. — Просто... я знаю, что мне нельзя.

В этот момент по коридору снова раздаются шаги. И через секунду в кухне появляется Роуэн. На его лице расплывается широкая улыбка. Он на выдохе произносит:

— Красавица.

Быстро подходя ко мне, он заключает меня в свои сильные объятия, прижимает к себе, утыкается лицом в мою шею и глубоко вдыхает.

— Черт, как же я скучал. Как прошел твой день?

Понимая, что лучше уж сразу сорвать пластырь, особенно пока Ретт на улице, я выпаливаю все разом.

Договорив, торопливо добавляю:

— Прости, мне не стоило с ним разговаривать.

Лицо Роуэна становится каменным. Вот дерьмо.

— Красавица, — медленно произносит он, — ты можешь говорить с кем угодно. Я — не он. Ты свободна делать все, что хочешь.

Он пытается смягчить выражение