Ярче солнца - Сандра Хилл

выпускаешь целый день из объятий. — прячет в руках своё личико и сквозь них тихо произносит, то, на что я оказался не готов и знать ни знаю, как реагировать, — Ко мне так никто не относился кроме отца и это пугает меня. Все всегда считали, что я сильная и должна со всем справляться самостоятельно, да какой там, никто даже и не интересовался, вывожу я ту или иную ситуацию. Все думали, что у меня нет проблем и я живу как святая, не зная людских трудностей… — на одном дыхании говорит Василиса и убирает свои ладошки с лица, — Только родители, в особенности папа поддерживал меня и оберегал, не показывал, но переживал и пытался мне помочь, а теперь ещё и ты, фактически носишь меня на руках… — поворачивает ко мне свою голову и так пронзительно смотрит, в самую душу, что у меня дыхание сбивается, будто дали под дых. — Я боюсь Дим, что в один прекрасный день, я останусь без Вас обоих. — шёпотом произносит Василиса и встаёт с кровати.

Ловлю её у выхода из комнаты.

— Василис, — аккуратно разворачиваю за плечи и кладу свои ладони на её щёчки, — Я костьми лягу, но не оставлю тебя одну! — обещаю ей и целую манящие губы.

— Обещаешь? — доверчиво заглядывает в мои глаза стоя на носочках.

— Обещаю! — прижимаюсь своим лбом к её.

— Я сейчас описаюсь, но так не хочу рушить такой момент… — начинает смеяться Василиса, а я, улыбаясь выпускаю её из своих рук.

— Ты самая необыкновенная девушка, которую я встречал. — говорю ей слегка толкая в направление туалета.

— Зато теперь ты можешь хвастаться что от тебя девушка писается кипятком. — смеётся Василиса и скрывается за дверью.

Поразительно, как она одновременно может смущаться и смеяться сама над собой.

Иду на кухню, ставлю чайник и ищу в холодильнике, чтобы нам съесть.

Слышу, как открывается дверь, несколько шагов и закрывается уже по всей видимости другая, включается вода.

— Диим, — разносится крик по всей квартире, — Принесёшь мне полотенце? — простой вопрос, а Василиса произнесла его так, словно мы давным-давно вместе и это так обыденно, не подозревая, как я хотел когда-нибудь услышать от неё, что-то подобное.

Тридцать шестая глава. Василиса

Я никогда не чувствовала себя такой окрылённой и воодушевленной.

Дима просто сплошной секс и источник моего вдохновения.

С ним мне не страшно быть глупой, смешной и настоящей, а Диме мне кажется нравится, что я рядом просто дышу.

Поворачиваю голову и любуюсь его профилем, кровь в жилах превращается в мёд от сладостных ощущений.

Мой.

— Ты решила меня соблазнить прямо в машине? — не поворачивая головы неожиданно спрашивает Дима.

— Нет, просто задумалась. — вру, на ходу понимая, как это неубедительно звучит, — Просто думаю, — отворачиваюсь от него и смотрю на мелькающие деревья за окном, — Ты когда-нибудь согласишься быть моей моделью? — я боюсь услышать его отказ, но этот страх не вызывает неприятных ощущений как прежде.

— Что нужно делать? — в его голосе слышен интерес, и я не знаю о чём больше. Дима безумно хочет попасть в мою мастерскую, а я боюсь, что ему не понравится то, чем я живу.

— Ничего особенного, — скорее себя убеждаю я, — Просто приехать и…

— Когда ты хочешь это сделать? — перебивая меня, слишком интимно говорит Дима. Мои щеки начинают гореть, а рука Димы двигается вверх по моему бедру.

— Сейчас… — говорю на выдохе и ногами сжимаю его ладонь.

В машине накаляется атмосфера, и кажется Дима готов свернуть на обочину и взять то, что ему так бесстыдно предлагают. Я разворачиваюсь на сиденье, облокачиваюсь на подлокотник и касаясь шеи Димы носом, достаю свою сумку с заднего кресла, отстраняюсь и сажусь обратно.

— Ты хитрая лиса! — говорит интимным полушёпотом Дима.

— Нет, я просто хочу нарисовать тебя таким. — шуршу своими листами и достаю карандаш.

— Каким? — интересуется Дима и бросает на меня горящий взгляд. По телу разбегаются мурашки, а внутри всё сжимается от предвкушения и мне становится неудобно сидеть на своём месте.

— Моим… — первые штрихи ложатся на бумагу, я ощущаю его голодный взгляд на себе, но не оборачиваюсь, потому что знаю, если посмотрю на него, не смогу дорисовать его профильный портрет.

Я чувствую его энергетику и то, как всё потрескивает от нашего общего желания.

С ним только так. Остро, но в то же время очень трепетно, жарко будто мы готовы спалить всё в радиусе тысячи километров вокруг, но в то же время — это только наш маленький мирок, в который мы не пускаем никого.

Никого кроме Вики.

Эта удивительная девочка поражает меня своим желанием жить, а еще она невероятно смешная и добрая, и чуточку глупая, потому что не видит очевидных вещей рядом с собой.

Такой была и я, наверное.

Карандаш ложится на бумагу, и я понимаю, что мне уже нравится, хоть это всего лишь набросок, но он уже живой и над ним не придётся сидеть бесконечное количество минут, чтобы наконец закончить начатое. Нет. Сейчас мои руки сами управляют телом, и я неспособна их остановить.

Такое бывает редко, но, когда я ощущаю этот порыв вдохновения, даже вторжение инопланетян не смогут меня сбить с этой волны, до тех пор, пока я не поставлю точку.

— Ты обещала показать мне результат, но так до сих пор этого и не сделала, — с толикой упрека слышу Димин голос, но не отрываю взгляда от листа бумаги и продолжаю водить по нему карандашом.

— Когда-нибудь покажу. — я почти не вру, просто боюсь, хотя внутри давно перестала сравнивать Диму с кем-либо и знаю, что он похвалит даже если там будет нарисована какашка. Начинаю смеяться от своих мыслей и бросаю взгляд на свою модель.

— Аж самой смешно от своей лжи. — улыбается мне Дима и проводит пальцами по моей щеке.

— Нет, я смеюсь, потому что кое-что представила. — разбушевавшаяся фантазия накидывает мне новые картинки, и я начинаю смеяться во весь голос.

— Хотел бы я хоть раз побывать в твоей голове. — задумчиво усмехается Дима.

— Ничего нового ты там не узнаешь, я всё так же тебя не люблю. — вытирая выступившие слёзы смотрю на такой полюбившийся профиль.

— В основном. — его улыбка сводит меня с ума и сейчас как никогда я рада, что умею рисовать.

Оставшуюся часть дороги я не отрывала взгляда от своей писанины, а Дима не мешал, просто иногда чувствовала его горячий взгляд на своём лице.

— Приехали художница. — аккуратно проводит Дима по моим волосам, и я выныриваю из своего волшебного мира.

— Ой. Я