Измена. Ты выбрал не меня - Хелен Кир

кружева настолько искусно, что даже теперь нужно через голову самому себе перепрыгнуть, чтобы постараться разорвать паутину. Но я клянусь, что тщательно буду работать над целью.

Говорим очень тихо.

Камеры в заведениях подобного пошиба не очень, но все равно предельно аккуратно беседуем.

— Я хочу ее вытащить. Деду обещал.

— Попробуем.

— Хоть бы согласилась. Заперлась там, как в крепости.

— Боится. Даже во мне защиту не чувствует.

— И во мне, — горько усмехаюсь.

Сколько не умолял, сколько не просил начать вести нормальный образ жизни, она все равно возвращается в обособленный пансионат. Ей там спокойнее. Она там чувствует себя в безопасности.

Лучшие психологи не помогли. Бесполезно. Чтобы не травмировать, оставили маму там. Периодически я ее вывожу, но она неизменно отправляется назад. Еще одна сломанная жизнь в копилку монстра.

— Слушай, давай к делу, — взгляд на часы. Потом смотрит многозначительно и долго. Понимаю, что до него материалы тоже дошли в полной мере, а это значит нужно соглашаться на условия папаши. — Итак, я предлагаю …

Официальная беседа длиться долго. Услышав предложения Никиты, иду на все уступки.

Решаем вопрос по основному иску. Никита делает все, чтобы вытащить меня под залог. Естественно, это получается, как только отцу сообщают, что я согласен. Волшебно, блядь! Просто волшебно!

Хвостов оформляет документы, и я наконец-то еду домой. Сумма залога внушительна, но мне не жаль. Я готов на все, только бы выбраться пусть даже под подписку. Все равно руки будут развязаны.

Соболь довозит меня до дома. Не опасаясь прослушки в машине, накидываем план, где я снесу тварь, устроивший из моей жизни армагеддон.

Не успеваю выйти из душа, смыть вонь камеры, как в дверь звонят. Лена? Вряд ли.

Бинго, твою мать!

Окидываю хмурым взглядом папашу, жестом приглашая его войти.

Ну! Давай. Сейчас все карты лягут на стол, и я узнаю лично почему стал жертвой игры человека, который по определению должен любить своего отпрыска.

Глава 45

— Забирай!

Швыряю отцу пачку подписанных документов.

Бумага вылетает из файла, осыпает испещренными буквами ровными листами одинакового формата. Все как он любит. Идеально и без погрешностей.

Пластиковый файл рикошетит и задевает подбородок. Отец брезгливо смахивает его, небрежно переступая.

— Собери, — бросает приспешнику, которого привел с собой.

Надо же. Не заметил, что он с кем-то.

Дюжий боров в костюме ползает по полу, сгребая доки. Из-под полы пиджака выглядывает кобура. Замечательно. Есть предел его дури или нет? Он уверен, что я готов его убить? То есть я готов, но только не так. Есть кара пострашнее, и она ему уготована.

— Сопротивляться не будешь? — поднимает бровь. Я же смотрю не мигая. — Странно.

— Разве?

— И как же меня угораздило сотворить такого? — подтягивает брючины, аккуратно присаживаясь на край кресла. — Выйди, — кивает охране, — но далеко не уходи. Мне нужно поговорить с … Со Станиславом.

Правильно. Не сын я тебе, шкура.

Капля твоей спермы не считается. У меня ничего нет от тебя. Ничего! Я выжгу последнее.

— Давай. Спрашивай.

— Вуалировать нечего. Я про тебя все понял. Так что можешь не стараться?

— Ты знаешь, что такое не жрать мясо месяцами? Мечтать о конфетах? Мечтать о новой паре дешевых брюк?

Пафосно спрашивает. Пафосно и с издевкой.

— Нет.

— М-м-м. А я знаю.

— И причем тут я?

— Сложный вопрос. Постараюсь ответить. Я родился в нищей семье, в которой не думали о детях. Родичам нравился процесс, так сказать. А дети … Бог дал зайку, даст и лужайку. Хорошо, что ты не знал такого. Мне пришлось. Родителей не выбирают, Стас. У меня были такие. Дура мать и деспот отец, который колотил меня за любую провинность. За любую! Съел лишний кусок, порвал майку, не так посмотрел. Много чего было. Меня никто не защищал. Матери было плевать, что за условное непослушание меня могли посадить в клетку и держать там вместо собаки. Едва родив, она скидывала новорожденного на младших и служила лишь отцу. Ноги ему мыла. Идиотка! — брезгливо морщится. — Все это дало мне толчок. Я стал учиться. Я хотел изобрести таблетку, от которой моя мать перестала бы плодиться, как крольчиха. Разумеется это были детские мечты. Однажды, когда она рожала дома, отец вынужден был пригласить врача. Родоразрешение было тяжелым. Врач приехал к нам на машине, которую я в жизни не видел. Большая, мощная. Знаешь, от него дорого пахло. Как выяснилось, док случайно заехал в нашу дыру и вот наткнулся на такое. Тогда я понял, что медицина доходная штука. Как понимаешь, начал штудировать химию, биологию и дело пошло. Стал первым, поступил в вуз, а потом начал хвататься за жизнь руками и ногами. Такой краткий экскурс.

— Да. На матери моей женился.

Ведь именно с молчаливого благословения деда начались налаживаться дела придурка-отца не так ли! Знал бы мой дед, чем все закончится, никогда бы не пошел на сделку с совестью. Дочь было жалко, решил помочь.

— И это тоже. А потом родился ты. Знаешь, чем помог мне мой отец-деспот? Он научил цепляться за жизнь. У тебя же была золотая ложка во рту. Ты и тысячной доли не прошел из того, что мне довелось.

— То есть я автоматом виноват, что родился в семье со средствами?

— Хм … И это тоже. Понимаешь, люди, которые достойны всего, их мало. Я решил, что мое окружение станет стерильным, лучшим, благородным. Обрати внимание на мое детище — центры. Собрал передовых врачей. Они работают как машины. Почти все операции блестящи.

— И? Я при чем?

— А ты брак, Стас. Брак при рождении. Ты не идеален. Как ты понял, идеальности можно достичь лишь лишениями. Я тому пример!

Вот так. Я брак. И хорошо, что некондиция, иначе быть бы мне полоумным фанатиком с одержимой идеей окружить себя истинными профессионалами, достойными солнцеликого вождя.

— Видимо ты совершенен?

— О, да! Я стою в начале пищевой цепочки. Ты разве не понял? Я уникум.

— Ты больной! По тебе дурдом плачет!

Бросаю в лицо резко. Испепеляю взглядом, но пронять того, кто сбросил маску нереально. Пока не выскажется, слова других побоку.

— Да что ты понимаешь? Пробиться из низов на самый верх! Что б ты понимал, щенок!

— Ты угробил мать.

— Она сама так захотела. Предпочла окружить себя выдуманным иллюзорным миром, спрятаться за стенами.

Стой, Стас. Просто стой.

Одно неосторожное движение и вся операция коту под хвост. Нельзя трогать. Нельзя …

— Ты угробил Лену.

— Она была идеальной до встречи с тобой. Я пытался исправить. У меня почти получилось. Она снова