Игра в сердца - Сэнди Бейкер

– Вот это да. Спасибо.

– Не надо меня благодарить. Какой редактор не следит за профессиональным развитием своих авторов?

– И то верно.

– Но теперь я понимаю, что оказала тебе медвежью услугу, Эбигейл.

– Почему?

– Твоя Анастасия в «Пище для ума» нашла свою нишу и хорошо устроилась, но я совсем не давала ей возможности развиваться.

Тут я понимаю, что она права. Раньше мне казалось, что Прю воспринимает мои материалы с равнодушием: я выполняла все ее требования, поэтому она почти не редактировала мои посты. Но теперь мне становится ясно, что она просто не повышала мне планку.

– Так дальше не пойдет, – говорит она.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, и узел в животе затягивается снова. Я очень надеюсь, что Прю не вытолкнет меня из гнезда сейчас, когда я нахожусь в тысячах миль от дома в эмоциональном раздрае. Поспешно начинаю молиться Кадму.

– Вот что я думаю. Попробуй все исправить и перепиши последний пост. Я знаю, ты сможешь. А после берись за свой основной материал. Уже всерьез.

Что? Откуда она узнала, что я задумала разоблачительную статью? – Основной материал?

Кар-кар-кар.

– Эбигейл, я не дура и, как уже сказала, знаю тебя, ведь сама когда-то такой была. Готова сбрить себе левую бровь, если параллельно с постами Анастасии ты не пишешь разоблачительную статью. – Представляю Прю с одной бровью: это слишком смешно, и меня разбирает на хи-хи. – Так я и знала, – говорит она.

– Прости, Прю. Я не хотела…

– Хватит извиняться. Мне нужен твой ум, Эбигейл, твоя сообразительность, уникальная способность выражать мысли, а если ты погрязнешь в нытье или будешь унижаться и молить тебя простить, какой от этого толк? Поняла?

– Эмм… да, поняла.

– Вот и отлично. К концу рабочего дня жду исправленную статью.

Я смотрю на часы. В Австралии десять вечера – значит, мне предстоит долгая ночка.

– Будет сделано, Прю. И спасибо. Я очень благодар…

– Ну хватит уже. Скоро поговорим. – Она кладет трубку, а я убираю телефон от уха и потрясенно смотрю на него.

Ну что, Кадм. Похоже, из просто абсурдной ситуации я провалилась в натуральную кроличью нору.

«Одинокий волк» в Сиднее: шурум-бурум на винодельне

Анастасия Треплер

«Одинокий волк в Сиднее» близится к экватору, и мы успели повидать не меньше поворотов и виражей, чем на трассе «Формулы–1».

В новой серии действие разворачивается в живописной долине Хантер-Вэлли: считается, что именно здесь производят лучшие в мире вина сортов шардоне и каберне-совиньон. Ключевое слово «считается», ведь мало кто из австралийцев слышал про маленькую страну Францию, где, кажется, тоже делают вино. Тем не менее пейзажи здесь красивы до неприличия, как в рекламе «Бритиш Эйрвейз»: эвкалиптовые аллеи, виноградники, уходящие вдаль ровными рядами и отяжелевшие от спелого винограда, пологие зеленые холмы. Поистине захватывает дух.

Сегодня у малыша Дэнни свидание сразу с тремя девушками, и тот улыбается, как может улыбаться лишь мужчина, который… ну, в общем, пошел на свидание сразу с тремя девушками.

И неудивительно: во-первых, с ним красавица Бекка, про которую Дэнни сказал, что у нее «литое тело». Мне почему-то кажется, что так обычно говорят про скаковых лошадок, но так и быть, Дэниел, в этот раз мы тебя прощаем. Будем считать, что при виде этой неземной красоты ты забыл все слова. Тем более что в этой серии нас ждет встреча с лошадьми.

Вторая спутница Дэнни – утонченная аристократка Дафна, та еще породистая лошадка. Дорогие зрители, а не устроить ли нам конкурс: кто первый увидит Дафну с растрепанными волосами, выигрывает годовую подписку на журнал «Скакуны и гончие»!

Третья девушка, отправившаяся на тройное свидание с Дэнни, – темная лошадка Эбби. Этой бедной малышке и впрямь придется прокатиться на лошади; она даже не успеет возразить. В чем бы ни заключался ее секретный род деятельности, это явно не родео. Но к ней мы еще вернемся.

Сперва Бекка и Дэниел отправляются заниматься абсейлингом – можете себе представить, абсейлингом! Это «Одинокий волк» или «Выживание со звездами»? Тут у нас возникает проблеск надежды, что, надев шлем и страховочные ремни, впивающиеся в промежность, самая красивая женщина в мире потеряет часть своей привлекательности. Но увы, этого не происходит, и нам, простым смертным, остается завидовать ей издалека.

Что до малыша Дэнни, несмотря на все его таланты – изящно наливать шампанское в тонкие бокалы, носить дизайнерские солнцезащитные очки, орудовать крупными цифрами и заключать международные торговые сделки, – внезапно выясняется, что Беар Гриллз[10] может быть совершенно спокоен: Дэнни не составит ему конкуренцию. Кажется, я даже видела, как в глазах нашего Волка блеснули слезы!

Добрячка Бекка – она не только хороша собой, но и мила, за что мы завидуем ей еще сильнее, – подбадривает Дэниела, стоя у подножия скалы, и когда тот наконец спускается, приветствует его с распахнутыми губами объятиями. Их поцелуй длится так долго, что наверняка смутился даже оператор. «Эй, ребята, у нас семейное шоу!» – должно быть, сказал он. (Шоу не семейное, но мне после этого поцелуя пришлось принять холодный душ!)

И вот уже все решили, что Бекка вырвалась вперед в борьбе за сердце Дэниела, но тут на арену выходит Дафна! Одета она совсем неподходяще, будто ее не предупредили, что она едет на джип-сафари, а не идет на торжественный прием в саду. Их свидание – а это джип-сафари по австралийскому бездорожью – проходит очень волнительно, Дафна визжит от восторга (или от ужаса?), когда Дэниел въезжает в грязную лужу, срезает повороты и чуть не врезается в гигантский эвкалипт. Надеюсь, не слишком скрытный продакт-плейсмент «Рэйндж-Ровера» окупится. «Даже у самых никудышных водителей не получается угробить наши машины!»

Свидание Дафны и Дэниела заканчивается невинным поцелуем, напомнившим мне «поцелуй на балконе» со всех королевских свадеб с начала времен (только без ликующей толпы, разумеется).

Далее в этой серии мы узнаем, что все-таки есть один вид экстремального спорта, в котором Дэниел поднаторел, и по моим не слишком прозрачным намекам вы наверняка догадались, что это верховая езда. Если вы умеете считать – предположим, что умеете хотя бы до трех, – то угадаете, что следующей в списке идет загадочная Эбби. Вспомните, как трясся от страха Дэниел, спускаясь с утеса: этот страх не идет ни в какое сравнение с тем ужасом, который, кажется, испытывала Эбби, приближаясь к