Сломленные во тьме - Эшли Элизабет

Я закрываю глаза, погружаясь в это всепоглощающее ощущение, но Лео останавливается — и я вспоминаю его слова прежде, чем запаниковать.

«Я хочу, чтобы ты видела всё, что я буду с тобой делать».

Я открываю глаза, замечаю его усмешку, прежде чем он возвращается к своему занятию.

— О, Лео… Это так приятно… — стону я.

Мои слова только подстёгивают его. Его язык кружится внутри, затем снаружи, находит самый чувствительный участок.

— Ты такая сладкая на вкус.

Я сжимаю его руку, из моего рта вырываются бессвязные слова.

— Да… Я почти… Сейчас… — Спина выгибается, бёдра дрожат. Его пальцы впиваются в мои бёдра, удерживая на месте, а вторая рука сжимает мою. Его губы скользят вверх, он сжимает клитор, и я разлетаюсь на части, падая в тёмную бездну, пока не оказываюсь на диване, обессиленная, часто дыша. Лео выжимает из меня последние капли оргазма, прежде чем отстраниться и нависнуть надо мной.

Ох… Просто… ох.

Я и не представляла, что так может быть.

Что это может быть так освобождающе.

Так… вселяюще силу.

Его глаза не отпускают меня, пока он поднимается выше, располагаясь надо мной.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он, ладонь касается моей щеки.

Я моргаю, сгоняя слёзы, на губах — маленькая улыбка.

— Лучше некуда.

Когда туман страсти рассеивается, я понимаю: наверное, он ждёт, что я сделаю что-то взамен. Я сглатываю ком в горле.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Нет, — быстро отвечает он, нежно целуя меня. — Твоё удовольствие — моё удовольствие. Всё просто, Светлячок. — Он ложится рядом, обнимает за талию, притягивая к себе. Я прижимаюсь лицом к его груди, а он накрывает нас одеялом.

— Спасибо, Лео, — шепчу я. — За то, что терпелив со мной. За то, что я не чувствую себя такой… — Одинокой. Но я останавливаюсь, не договаривая. — Я просто… Не думаю, что смогла бы пройти через всё это без тебя.

Его губы касаются моего лба, объятия крепнут.

— Те семь лет без тебя были не жизнью, а существованием. Теперь, когда ты снова со мной, я не потеряю тебя. Никогда. Потому что ты для меня всё. — Его поцелуй на моей коже разливается теплом. — Всё.

Глава восемнадцатая

Лео

Предсмертный вопль разрывает тишину, вонзаясь мне прямо в грудь, резко выводя меня из сна. Я несколько раз моргаю, пытаясь понять, не сон ли это, но тут же слышу лай Брута у моей кровати, а следом леденящий душу крик, доносящийся из-за коридора.

Скарлетт.

Я мгновенно вскакиваю с кровати, с привычной ловкостью достаю пистолет из тумбочки, обхожу Брута и распахиваю дверь. Дверь в комнату Скарлетт закрыта, и нет никаких следов взлома. Я прикладываю ладонь к сканеру и жду эти долгие две с половиной секунды, пока система меня распознает. Каждая из них тянется вечностью, пока крики продолжают бить по мне из-за двери. Как только замок щелкает, я врываюсь внутрь, как разъяренный бык.

В темноте комнаты только ночник отбрасывает слабый свет на кровать, где лежит одна Скарлетт.

Мое бешено колотящееся сердце успокаивается: здесь нет ни злоумышленника, ни того, кто причиняет ей вред.

Подходя к кровати, я вижу, как она мечется, сжимая простыни, по ее щекам текут слезы.

— Нет, пожалуйста, не надо! — кричит она.

Моя грудь сжимается от боли при этих словах. От мольбы, которую, я уверен, она произносила не раз.

Я сажусь рядом, кладу пистолет на тумбочку, кровать скрипит под моим весом. Наклоняясь к ней, провожу костяшками пальцев по ее щеке.

— Скарлетт, проснись. Ты в безопасности, малышка.

— Нет… Нет… Пожалуйста, не надо! — Она рыдает, скидывая одеяло.

Я не могу смотреть, как она страдает, и беру ее за плечи, слегка встряхивая.

— Скарлетт!

Ее глаза резко открываются, грудь тяжело вздымается. Она моргает, отгоняя слезы, взгляд затуманен, будто в нем еще мелькают жуткие образы.

— Это был просто сон. Ты в безопасности. — Я убираю руки, не зная, не будет ли мое прикосновение сейчас для нее слишком тяжелым после того, что ей, вероятно, привиделось.

Но едва отпускаю ее, как она резко поднимается и прижимается ко мне, забравшись ко мне на колени. Ее ноги сжимают мой торс, как тиски, руки обвивают шею, она прижимается ко мне, пряча лицо в изгибе моей шеи. Слезы капают на мою кожу.

— Это было так реально… Я не могла остановить… Он пытался… Он хотел…

— Тш-ш-ш… — Я провожу пальцами по ее волосам, другой рукой обнимая ее дрожащее тело, прижимая к себе. — Я знаю, малышка. Я здесь. Ты в безопасности. Я никому не дам тебя обидеть.

Она немного расслабляется в моих руках, ее рыдания постепенно стихают.

Мы сидим так несколько минут, и мне мучительно думать о том, что мне придется ее отпустить. Оставить одну в комнате после тех ужасных криков, что я слышал.

Я уже решаю, что она уснула, как ее тихий голос нарушает тишину.

— Можно я… — Она замолкает, уткнувшись лбом в мою грудь.

— Можно что?

Она глубоко вздыхает.

— Можно я останусь с тобой сегодня? — Ее голос звучит неуверенно, почти беззащитно.

— Конечно, малышка. — Я провожу рукой по ее спине, замечая, что ее футболка промокла от пота. — Ты хочешь пойти сама, или мне перенести тебя?

— Перенеси, — шепчет она.

Я подхватываю ее под колени, держа близко к себе, и выхожу из ее комнаты. В моей комнате Брут беспокойно ходит у окна. Увидев нас, он подбегает, обнюхивая Скарлетт.

— С ней все в порядке, — говорю я, направляясь к кровати. Поняв, что ситуация под контролем, Брут возвращается на свое место и сворачивается калачиком.

— Давай переоденем тебя. — Я укладываю Скарлетт на матрас, накрывая ее одеялом, и иду к комоду за чистой футболкой. Возвращаясь, замечаю, как ее глаза скользят по моему телу, изучая каждую татуировку. Похоже, это первый раз за много лет, когда она видит меня без рубашки.

— Тебе будет комфортнее, если я что-нибудь надену?

Она качает головой, и легкий румянец разливается по ее шее.

Это хороший знак.

Значит, она чувствует что-то, кроме страха.

Я протягиваю ей футболку, но она замирает.

— Тебе помочь? — Она смотрит на меня, и мне не нужно слов, чтобы понять ответ. — Подними руки.

Скарлетт послушно поднимает дрожащие руки, и я аккуратно снимаю с нее мокрую футболку. Я сознательно не опускаю взгляд ниже ее лица, хотя часть меня жаждет рассмотреть каждый сантиметр тела. Но я не позволю себе этого.

Не пока она сама не разрешит.

Переодев ее, я накрываю