Искусство любить Пышку - Анна Есина

Сдерживается, пробует дышать носом, приноравливается к моим потребностям. Свободной рукой нашариваю её грудь, без спроса подныриваю под слои ткани и двумя пальцами скручиваю сосок. Представляю её на себе, как скачет на мне дико, вжимается грудью в лицо, и жар растекается по позвоночнику.

— Алён, я сейчас кончу.

Она тут же отстраняется, разворачивается к столу и тут же возвращается назад. Размазывает что-то холодное и липкое по члену — мороженое, — а потом с упоением слизывает. Буквально жрёт меня, и контраст у её губ и прохладной сладости такой, что я не выдерживаю. Почти целиком врываюсь внутрь и балдею от того, как она сглатывает.

Охрененно? Нет, это круче. Как взять первенство России без единого дня подготовки. Пришёл, увидел, победил.

Глава 22

Алёна

Гордость распирала изнутри. Еху-у-у, я справилась! Доставила Максу удовольствие и сама при этом завелась не на шутку.

У меня были опасения насчёт его вкуса. Интернет, где я вела изыскания на тему оральных ласк, неоднократно предупреждал, что семя не слишком приятно. Так что эксперимент с мороженым себя оправдал. Было не противно.

А вот что делать дальше? Об этом в теории не рассказывалось. Поэтому я забралась с ногами на диван, сняла с Максима повязку и попыталась сбежать. В смысле отсесть на другой край, отвернуться, чтобы он мог спокойно одеться.

Только у тренера имелись собственные планы. Он не дал мне спрятаться за завесой волос, поймал за подбородок и вынудил смотреть в глаза.

— Спасибо, мне очень понравилось, — с серьёзным видом поблагодарил, а потом и вовсе поцеловал в губы. Не чмокнул, нет. Долго и с наслаждением орудовал языком у меня во рту, пока я не начала задыхаться. — В следующий раз я хочу видеть тебя, окей?

— В смысле раздетую?

— И это тоже, — он повёл двумя сведёнными пальцами по моей шее и в два счёта оказался в вырезе платья. Занырнул в ложбинку и подлез под кружево лифчика. — Но я о другом сейчас. Не хочу, чтобы ты от меня пряталась. За одеждой, за повязками, за отговорками. Будь собой, Алён.

Меня умилила эта просьба. Какой он всё-таки чуткий, тонко чувствующий. Возится со мной наперекор себе. Миндальничает.

Внутренности затопило пенистой волной нежности. Запустила обе руки Максу в волосы и прижала к себе. И тут же ощутила его губы, блуждающие в вырезе платья.

Он раздевал меня неспешно, разворачивая как долгожданный подарок. Хрупкий и дорогой. Долго не мог понять, что за застёжка у платья. Я сама расстегнула крохотные пуговки на талии и распахнула полы.

Макс скинул с дивана все подушки и уложил меня на спину. Стащил колготки, оглядел всю. Я отвернулась к телевизору, не в силах вынести этот взгляд.

Он мягко вернул меня за подбородок. Потёрся носом о мою щёку.

— Ты очень красивая, Алёнка. Самая красивая.

Неторопливо спустил с плеч лямки бюстгальтера и принялся зацеловывать всюду. Его волосы щекотали кожу, а жёсткая щетина придавала контраст каждому касанию губ.

Расслабиться мне не давал липкий страх из прошлого. Вот сейчас что-нибудь обязательно пойдёт не по плану. Я не так вздохну или неудачно выгнусь...

Максим подлез мне под спину, нащупал застёжку лифчика и ловким движением снял. Я машинально прикрылась руками.

— Хей, скромница, мы договорились не прятаться, — пожурил он и с теми же чувственными поцелуями накинулся на мои ладони.

Покусывал костяшки, облизывал промежутки между пальцев, посасывал подушечки. С обожанием, которого я прежде не встречала.

И я сдалась. Опустила ладони и трусливо зажмурилась. Теперь он точно отвесит нелестный комментарий. Правда же?

— Алён, посмотри на меня.

Я — страус. Башка в песке и всё такое прочее.

— Ну же. Всего разочек, — продолжал настаивать Макс. — Хочу увидеть, как ты реагируешь на меня.

Реагирую? Трусовато приоткрыла один глаз и уставилась на его язык, нависший над сморщенным соском. Он лизнул его, затем вобрал губами и стал мягко перекатывать во рту. А сам при этом неотрывно следил за мной.

Задышала чаще. Стыд потихоньку сменялся недоумением. Ему нравится? Моя грудь, моё тело — они не вызывают отвращение?

Макс смял другую грудь ладонью. Отпустил. Вобрал снова и с тихим стоном накинулся губами на другую ареолу. Водил кончиком языка по всем морщинкам и утробно урчал.

Потом потянулся к столику, обмакнул два пальца в растаявшее мороженое и поднёс к моим губам.

— Оближешь?

Да с удовольствием. Пока поедала сладость, он спустился к животу. Паникой садануло как разрядом электричества. Я начала задыхаться и затряслась всем телом.

Столь не к месту вспомнился Артём. И его въедливый голос. «Живот у тебя кошмарный. Дряблый, рыхлый, отвратительный. Втягивай его в себя, не позорься».

Всё возбуждение схлынуло. Я высвободила ноги, прикрылась руками и попыталась встать.

— Эй, ну ты чего? — Макс поймал меня за плечи.

— Пусти, пожалуйста. Мне... Я... Не могу. Не готова. И вряд ли буду. Это слишком!

Подхватила с пола платье, рванула в ванную. Только Максим оказался проворнее. Встал в проёме, загородил собой выход и решительно произнёс:

— Алён, прекращай. Я не вправе настаивать на близости, но разговора тебе не избежать. Так что одевайся и кру-у-угом. Спальня прямо по курсу. Падаешь в кровать и настраиваешься долго и обстоятельно отвечать на мои вопросы.

С таким командным тоном не поспоришь. Всхлипнула, прижала к груди платье и нехотя зашагала в указанном направлении.

Макс пришёл через минуту. Полностью одетый. Протянул мне стакан воды и, как и я, устроился поверх покрывала. Вот только позу выбрал иную. Не свернулся сиротливо калачиком, а вытянул длинные ноги и закинул руки за голову.

— Что я сделал не так? — спросил немножко сурово, как мне показалось.

— Что ты, всё было прекрасно. Это я...

— Брось. Косяк был. Ты завелась, я видел. Сосала мои пальцы с такой жадностью, а потом хрясь и в ледышку превратилась. Почему?

— Я... я не знаю. Наверное, со мной что-то не так.

— Ты именно так и думаешь. И это полная чушь. С тобой всё прекрасно. Я даже доказать это могу.

Я отставила пустой стакан на тумбочку и вернулась в положение туго свёрнутого клубочка. Только теперь легла лицом к Максиму.

— Как?

— Дай руку.

Я мастер бестолкового подчинения, наверное, потому без опаски вложила свою ладонь в его и охнула, когда он накрыл ею свой неугомонный бугор.

— Скажи, это похоже