Измена. Жена на продажу - Лина Венкова

Он смотрит на меня испытывающим взглядом, под которым я ёжусь.

— Значит, ты не зря взял меня с собой, — с видимым равнодушием пожимаю плечами, — давай убираться отсюда.

Рэн споро собирает чёрную пыль во флакон, и запечатывает его Драконьим Словом. Он всё ещё выглядит помятым, но держится хорошо.

— Как у тебя получилось разбудить меня? — вдруг спрашивает он, и я застываю.

Глава 14. Точка дымления

Я не тушуюсь.

— Рэймс помог. Он Сноходец. Я позвала его.

Рэн хмурится. Что-то в моих словах тревожит его.

— Нужно скорее вернуться домой, — он протягивает мне руку, — твой сын мог остаться во сне в полном одиночестве. А эта пещера — не самое безопасное место, даже во сне.

Мы пробуем переместиться с помощью свитка-телепорта, но неожиданно совершаем неприятное открытие: здесь он не работает.

— Сколько нового за один день! — ворчит Дирэн, — придётся идти пешком.

Путь на поверхность занимает у нас меньше времени, чем до этого занял путь в пещеру. Хоть Рэн и слаб ещё, идёт он быстро. А я, разволновавшись за сына, несусь вприпрыжку впереди магического светильника, прямо в темноту.

На улице уже вечереет. Я жадно втягиваю чуть прохладный воздух, который, после затхлости подземелья, похож на глоток воды.

— Подойди, — просит Рэн, протянув мне руку.

Я уже знаю, какая процедура нас ждёт. Но другого выхода нет. Только когда я подхожу к нему, он вдруг осторожно приобнимает меня, совсем как раньше. И в процесс телепортации я вхожу с максимальным чувством удивления…

Дома, первым делом, я бросаюсь к сыну. Рэймс и вправду всё ещё спит, и на меня накатывает ужасающее чувство вины.

— Сыночек! — осторожно тормошу его за руку, — Рэймс, милый! Проснись!

Сын с видимым усилием открывает глаза, и с минуту не может прийти в себя. На его лбу блестит испарина. Я вдруг замечаю, что его жакет и брюки, в которых он уснул, абсолютно мокрые!

— Малыш?! — пытаюсь поймать его расфокусированный взгляд, — прости, что так долго шла! Я тут же примчалась, едва мы оказались дома!

— То место… Там что-то не так, мам, — Рэймс отчаянно борется со слипающимися глазами.

— Что именно? Ты что-то знаешь? — подозрительно спрашивает Дирэн.

Оглянувшись, показываю ему кулак! Мой сын нас с того света вытащил! Неужели нельзя быть немного более снисходительным?!

— Когда вы ушли, я остался один в гроте, — голос Рэймса начинает дрожать, а моё сердце обливается кровью! Прижимаю к себе моего храброго мальчика, и он даже не сопротивляется, — и ко мне пришёл какой-то рогатый монстр…

У меня отнимает дар речи. Дирэн серьёзнеет, и садится на кровать возле Рэймса с другой от меня стороны.

— Ты запомнил, как он выглядел? — мягко спрашивает он.

Сын кивает, но начинает плакать.

— Хватит его допрашивать! — я откровенно сержусь, — он и так сегодня столько пережил! Спас нас!

— Ты сама его позвала в пещеру, — резонно замечает Рэн.

— А ты потащил туда меня!

Его выражение лица мгновенно меняется. Я тут же жалею о своих словах, но Дирэн поднимается с постели.

— Что же. Как скажешь.

Он уходит, оставив нас с Рэймсом вдвоём. Я подсаживаюсь к сыну ближе, и заключаю его в объятия, где он начинает плакать навзрыд. Глажу его по худеньким плечикам, и целую светлую макушку, коря себя за то, что он сейчас переживает.

— Прости, что позвала тебя туда, — повторяю в который раз, — опасность оказалась несоразмерной…

— Я бы пошёл ещё раз, лишь бы тебя спасти! — всхлипывает Рэймс, и трёт глазки кулаками, — но я не мог проснуться! Этот синий монстр удерживал меня!

— Синий? — хмурюсь, — не такой, высокий, с объятыми пламенем рогами?

— Нет, — едва слышно отвечает малыш, — он был худой. Как скелет! Кожа синюшная, а рожки тонкие и длинные.

— И что он говорил? — сама перехожу на шепот, словно это этого Рэймсу станет легче.

Сын молчит несколько минут. Только смотрит в окно расширенными от страха глазами. На душе скребут кошки! Мне не хочется его расспрашивать!

Но просто так всё оставить тоже нельзя!

— Ты боишься? — спрашиваю осторожно, — это существо тебе угрожало?

— Нет, — мотает головой Рэймс, — я просто не хочу, чтобы он приходил снова.

— А он сказал, что придёт?

— Да, если я ему не помогу.

Что за тварь может требовать помощи у ребёнка?! Почему он не явился нам с Рэном? Зачем пришёл к малышу? Неужто из-за того, что это чудовище почувствовало дракона лишь в Рэймсе?

Великая Драконица, помоги не свихнуться!

— Слушай, — мой голос напряжён, потому я стараюсь сбавить градус, — каждый раз, как будешь ложиться спать — я буду рядом. Приди за мной, и я буду с тобой, когда монстр опять явится. Обещаю, я не оставлю тебя. Даже если что-то меня разбудит — я тут же сама тебя разбужу. Договорились?

— Угу, — кивает он. В его глазах стоят слёзы.

Вскоре приходит Дженна. Строго велев ей следить, чтобы Рэймс не уснул, я лечу рассказать всё Рэну.

— Извини! — я вваливаюсь в его кабинет без стука, — я сказала лишнего… Но сейчас не об этом! Что может быть…

— Синее, худое, и рогатое? — Рэн заканчивает предложение за меня.

— Ты подслушал?!

Дирэн ухмыляется, но улыбка быстро исчезает.

— Да. И уже понимаю, кто мог прийти в сон твоего сына. Или я должен сказать — нашего сына?

Кабинет перед глазами смазывается, и я хватаюсь за спинку кресла, чтобы удержаться. Всё кончено! Как он смог узнать?! Разве только…

— Ты всё слышал…

— Я всё слышал, — подтверждает Дирэн, — и по твоей реакции вижу, что те слова в пещере — правда. Вот откуда это чувство, будто я что-то потерял. Я забыл вас.

Сердце колотится, как сумасшедшее! Я не знаю, куда бежать, и за что хвататься! Наконец, умудряюсь выдавить:

— Теперь ты отнимешь его у меня?

Рэн смотрит на меня, и смотрит долго. Потом изрекает.

— Сначала нужно его спасти, Бьянка. Ведь, судя по всему, в пещере ему явился сам Кровавый Дэв.

Замираю, и изо всех сил надеюсь, что его слова — неправда. Два факта тяжёлыми камнями практически падают мне на голову: Дирэн знает, что Рэймс — его сын.

И на Рэймса нацелился даже не один тёмный бог. А два!

— Он же умер! — безнадежно протестую я, — ты говорил, что Великая Драконица помогла изгнать его и Первородного Нага!

— Значит, древние этого не сделали. Ослабили его, но не прогнали. Он поселился в пещере Нага, и продолжает влачить там своё бесполезное существование. У него больше нет сил, и