Огненная Лилия для дракона ч2 - Ирина Агулова

что спорили Сумеречный и лорд Варлеон, а упоминание леди Лины в разговоре давало представление о причине их спора. Я слышала об отсутствии целителя в академии, и знала, что ректор предложил эту должность ей, но даже не предполагала, насколько лорд Элворд против этой идеи. А то, что он против — сомнений не оставалось, судя по тому, как подрагивали от его рёва в окнах стёкла, находившиеся в коридоре.

Переглянувшись, мы решительно зашли в пустую приёмную, где слышимость оказалась ещё лучше, но стоило постучать в дверь кабинета, как там воцарилась тишина.

— Войдите, — послышался тихий голос, и Рик первым переступил порог, а я уже просочилась следом, стараясь держаться в его тени.

Когда спорят два сильнейших мага, остальным лучше держаться от них подальше. Но выбора у нас не было, ведь скоро должен подойти Валтасар, и отложить разговор с ректором мы не могли.

Пройдя в кабинет, я огляделась по сторонам, с удивлением заметив сидевшую в кресле леди Лину, кивнувшую мне в знак приветствия, лицо которой светилось спокойствием и умиротворённость, будто и не её вовсе обсуждали всего пару секунд назад. Вот это выдержка!

— Похоже, в пылу разговора мы забыли поставить полог тишины, — усмехнувшись, произнёс Сумеречный, правильно расценив моё удивление. — Вот что с нами делает несдержанность и стремление настоять на своём — забываем даже об элементарных вещах.

— Вы что-то хотели? — склонив голову, уточнил глава академии, недовольно покосившись на лорда Элворда.

— Да, хотели, и дело не терпит отлагательств, — взял слово Родерик, без промедления приступив к разъяснению ситуации.

Коротко и по существу изложив все имеющиеся факты, он озвучил просьбу по поводу Ласара, и ректор, не раздумывая, согласился нам помочь.

— Где это видано, чтобы по городу шныряли приверженцы хаоса, — ворчал он. — Не зря император собирает патрули: оборотни и драконы прекрасно работают вместе, несмотря на некоторые разногласия. Нам бы следовало у них поучиться. Не так ли, многоуважаемый лорд Элворд?

— Не так, не менее уважаемый лорд Форж, поэтому возвращаясь к ранее сказанно…

Стук в дверь прервал Сумеречного на полуслове, тем самым предотвратив разгорающийся спор, готовый вспыхнуть с новой силой.

Перекинувшись приветствиями, ректор и Ласар без лишних слов приступили к делу. Я мало что знала о ментальной магии, поэтому с интересом наблюдала за происходившим, шёпотом выпытывая у Рика объяснения.

— А почему Валтасар сам не может воспользоваться артефактом памяти и показать нам всё, как это делал твой друг, там, в егерском стане, когда пропал отец?

— Только драконы могут без проблем использовать этот артефакт, — шепнул тот в ответ, — поскольку изначально он сделан нашим мастером и заточен под нашу магию. Оборотни переносят его воздействие весьма болезненно, и на то, чтобы заполнить кристалл, может понадобиться не один день, да и не каждый справится с такой нагрузкой. А время уходит.

Да уж, сколько я ещё не знала о нашем мире, об артефактах, о разнице сил… но впереди у меня была целая жизнь, так что вместо того, чтобы повесить нос, сосредоточилась на происходящем в кабинете.

Усадив оборотня на стул, ректор прикоснулся пальцами к его вискам, и я буквально физически ощутила ту силу, которой владел старый маг — подавляющую и несокрушимую, способную как помочь, так и уничтожить.

Ласар не подавал вида, что ему больно или неприятно, но на виске как сумасшедшая билась жилка, подтверждая мою догадку. Глядя на руки оборотня, спокойно лежавшие на коленях, я удивлялась его выдержке и терпению. Многие на месте парня давно бы запросили пощады, но он стойко сносил все тяготы воздействия ментальной магии. Хотя разве могло быть иначе? Вряд ли. То, что простительно обычному оборотню, не позволительно сыну главы клана. Он всегда должен быть сильнее, терпеливее, умнее… Хорошо, что длилось всё это недолго.

* * *

Тягостное молчание давило неопределённостью. Я едва сдерживалась, чтобы не начать мерить шагами кабинет, и единственным останавливающим фактором была уверенность в том, что ректору будет гораздо сложнее сосредоточиться, и мучения Ласара могут продлиться дольше, чем того требовали обстоятельства.

Наконец, лорд Варлеон убрал руки от головы оборотня и отошёл к столу.

— Интересно, интересно, — пробормотал он, задумавшись о чём-то.

— Кто бы знал, как интересно нам, — с усмешкой напомнил о себе лорд Элворд.

— Что? — удивлённо приподняв бровь, ректор окинул непонимающим взглядом нашу компанию. — Ах, да, минуточку.

Достав из ящика стола большой кристалл насыщенного рубинового цвета, он прикоснулся им ко лбу и, постояв так пару секунд, положил на столешницу, отступив на пару шагов в сторону. Над артефактом тут развернулась иллюзия, воспроизводившая воспоминания Валтасара.

Замелькали смазанные картинки, которые постепенно становились чётче. И я увидела нескольких мужчин, сидевших в какой-то таверне за столом. Хмурые лица, ледяные взгляды, устремлённые в пустоту. Они ели молча, не обращая внимания на происходящее вокруг, пока к ним не подошёл высокий рыжеволосый мужчина, крепкого телосложения.

При виде его Сумеречный ругнулся сквозь зубы и с жалостью посмотрел на меня. Но я отметила это лишь краешком сознания, сосредоточенно всматриваясь в огненную гриву волнистых волос, обрамляющих жёсткое, надменное мужское лицо. Этот цвет, так не похожий ни на один из видимых мною ранее, спутать с каким-либо другим было невозможно. Именно его я видела каждое утро в зеркале, ругая свои непослушные кудри, именно его я ненавидела в детстве всей душой, желая быть похожей на остальных, а не выделяться в толпе как белая ворона.

Не может этого быть…

Во рту пересохло, руки и ноги стали ватными, а перед глазами заплясали тёмные мушки. Передо мной был именно тот, кто подарил мне жизнь, но лишь для того, чтобы потом её забрать. Тот, из-за кого страдала мама. Тот, кто должен был мне стать самым близким и родным человеком после матери, но стал кошмаром, невидимой тенью преследовавшим меня всю жизнь. Мой отец.

Стоило мысленно произнести последнее слово, как внутри поднялась волна протеста, сбрасывая оковы оцепенения. Нет, мой отец — Кайл. Тот, кто не спал ночами, когда я болела, кто заботился обо мне с самого рождения. А этот… Он для меня никто, чужак.

Находясь у Озера душ, я узнала от предков некоторые подробности своего появления на свет. Узнала и тут же забыла, под действием их магии, чтобы в нужный момент вспомнить. Вспомнила, называется, да такое, отчего волосы на голове вставали дыбом.

Воспоминания Ласара снова подёрнулись пеленой, но миг спустя я увидела