Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

и дико, что все, наверняка, будут смеяться над ним, показывать пальцем, обвинять в извращениях… если честно, Кассу было бы плевать на других, но родители точно будут против их союза. Если бы они допускали возможность их свадьбы, то не стали бы удочерять Джудит.

Кассарион чувствовал, что сейчас что-нибудь сломает.

— Я против, — процедил он, чашки на кухне задребезжали.

— Против?! — охнула Виктория. — Но почему?! Джудит, она же…

— Я — ваш единственный сын, — отрезал Кассарион. — Чужих детей мне тут не нужно. Если хотите — родите еще, а удочерять никого не надо.

— Что ты такое говоришь?! — Виктория действительно пребывала в шоке. — Я такого от тебя совсем не ожидала!

— Ну вот, я сказал, ожидала ты или нет. Или в этой семье с моим мнением уже совсем не считаются?

— Притормози-ка, парень, — осадил его Файрон. — Не слишком ли ты разогнался? Смени сначала тон, а потом мы поговорим спокойно.

— А я не собираюсь ничего обсуждать, — Кассарион вынул перчатки из карманов и принялся натягивать их на руки. Когда он уйдет, они ему обязательно понадобятся — ловить что-нибудь железное. — Я свое мнение сказал, Джудит мне в сестрах не нужна.

— А вот это не тебе решать, — строго отрезал Файрон. — Ты еще не дорос до серьезных решений, в которых затронуты судьбы других людей.

— То есть с моим мнением вы считаться не хотите. Я тебя понял, отец. Тогда я пошел, — Кассарион с недавних пор начал называть папу «отцом», и Файрон прекрасно понимал, что это могло означать. Его сын взрослеет. Причем, не так чтобы совершенно безболезненно для остальных.

— Нет. Ты останешься, — потребовал Файрон.

— Слушай, отстань, а?

— Как ты разговариваешь с отцом?! — вспыхнула Виктория, даже раскрыв рот от удивления.

— Да плевать, — кинул зло Касарион и выбежал на улицу, громко хлопнув дверью.

Файрон не стал его останавливать, потому что это было совершенно бесполезно. Пусть сначала остынет, только потом с ним станет возможно хоть как-то разговаривать.

— Да что это с ним?! — Виктория была и поражена, и расстроена, лицо ее раскраснелось, дыхание сбилось. Она взялась за воротник клетчатой домашней рубашки и чуть помахала им на лицо, словно веером. От ссоры ей стало жарко.

— Что это с ним, спрашиваешь? — вздохнув, Файрон вернулся на свое место — за столик с крепким кофе. — Ему двенадцать, Вики. Только и всего.

— Ох, — Виктория села вслед за мужем, обескураженно подперев голову ладонью. — Неужели время подошло? Я не думала, что это наступит так скоро… Кассарион взрослеет.

— Да, нас ждут два адских года, — Файрон был на взводе, хотя старался не показывать виду. Он поднял чашку кофе со стола с максимально спокойным видом и сделал глоток.

Сверху спустилась Джудит, по топоту ее возмущенных ног было слышно, что спектакль еще на закончился.

— Что с тобой?! — если бы Виктория стояла, то наверняка бы упала на месте.

Волосы Джудит торчали во все стороны, а те, что не торчали, пушились так сильно, что смахивали на пушистые облака. Судя по тому, что они блестели, Джудит отчаянно пыталась их уложить, но, видимо, безуспешно.

— Хотите знать, что со мной случилось? — Джудит была зла не меньше остальных. — Касс случился! Вот что! — она указала на хаос у себя на голове и выпучила глаза, будто ей это могло помочь. — Я пыталась уложить прическу, но все без толку! Ааа какая же я злая!

— Прости его, — уныло произнесла Виктория. — У него трудный возраст. Мы сами мучаемся, не меньше твоего.

— Можно мне водички? — взмолилась Дждуит. От крика у нее пересохло горло.

Испорченная прическа накануне танцев, наверное, стала последней каплей. Кассарион действительно переходит все границы. И ладно, если бы все оставалось в семье, так нет же… он выносит все свои проблемы за порог, подставляя других людей.

Что может случиться с ребятами, продолжи он ходить по опасным участкам руин? А в карантинную зону к порталам? Джудит уже готова была все рассказать. Нет. Она просто обязана это сделать.

Виктория подала ей стакан воды и девушка осушила его залпом.

— Слушай, Джудит, — осторожно начала Виктория. — До меня дошли кое-какие слухи… вдруг ты знаешь? Я очень волнуюсь. Мне кажется, Кассарион связался с плохой компанией.

— А это неправильная постановка вопроса, тетя Виктория, — Джудит со звоном поставила стакан на столешницу и подвинула его к Виктории, прося добавки. — Кассарион вовсе не связывался ни с какой плохой компанией. Он и есть плохая компания.

— Что ты имеешь ввиду?

Ну, сказала «а», говори и «б». Джудит собралась выдать ровно столько информации, чтобы последний хватило на то, чтобы вразумить Кассариона, но не слишком, чтобы он ее вконец возненавидел. Она откроет его шалости с телепатией, делишки с ребятами в руинах, но о порталах просто не имеет права говорить. За это Кассариону не просто попадет, его могут лишить доступа ко всем жизненно важным благам: карманным деньгам, связи, прикрепить к нему прослушку или, того хуже, трекер геолокации. Потому что порталы — это серьезно. За порталы его не простят.

На карманные деньги Кассариону было плевать, потому что он легко мог заработать на стройке используя свои способности, и частенько это делал, чтобы профинансировать свою банду. А вот ограничение свободы просто пробудит в нем зверя.

Да уж, ограничение свободы и Кассарион — два противоположных полюса, совмещать которые просто опасно для жизни всех, кто его окружает.

— Кассарион организовал банду, в которую берет только своих, а еще тех, кто пройдет испытание в руинах, — выложила Джудит, как на духу, даже зажмурившись, будто ей сейчас прилетит.

Все, гореть ей в аду.

— Ох, —