Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

Осталось накрасить губы, и все — готова танцевать до упаду, в полном одиночестве, изредка составляя пару Тайре. Хотя, может, ей повезет? Джудит надеялась, что на танцах найдется тот, кто не воспринял два несчастных случая как знак, и все-таки скрасит ее вечер на танцполе. У всех девушек уже были пары, а вальс с твигги ей, видимо, никогда не станцевать ни с кем, кроме Тайры.

Сидя за туалетным столиком, Джудит повертела лицо перед зеркалом, отправила воздушный поцелуй своему отражению в зеркале, сказала несколько мотивационных фраз и пообещала себе, что этот вечер обязательно подарит хорошее настроение.

Пока Джудит прихорашивалась, неотступно росло ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Девушка вздрогнула и обернулась. В проеме открытой двери мелькнуло рыжее пятно, конечно же, означающее только одно:

— Каасс! — крикнула Джудит, пока парень не смысля от нее куда подальше.

Он прекрасно знает, что она его заметила, так что отпираться бесполезно. Если он не дурак, не будет строить из себя глупенького и войдет. А Кассарион дураком не был — это уж точно. Иногда Джудит пугало, насколько он умен и изобретателен для своего возраста.

— Чего тебе? — недовольно пробубнил Кассарион, пряча взгляд.

Он смотрел на что угодно: на кровать с бельем под космос, на обои под джунгли, разглядывал тюль на окне, только не на нее.

«Понимает, что сейчас буду его прижимать», — поняла Джудит.

— Ты что там делал? — спросила Джудит.

— Да просто. Только что подошел, пару секунд назад, — отбрехался Кассарион. — Думал, дело есть, но потом передумал.

— Какое дело?

— Да так, никакое, — Кассарион отер руки о штаны и сложил их на груди, очень деловито, и наконец-то посмотрел на Дждуит. — А ты красивая…

— Сними, пожалуйста, перчатки, ты ржавчиной всю комнату засыпал, — проворчала Джудит.

Кассарион снял перчатки, затолкав их в карман кожаных брюк.

— Куда собираешься? — спросил он.

— На танцы, сегодня…

— Сегодня будут играть твигги, я знаю, — нахмурился Кассарион. — А что, неужели есть с кем? Хм…

— К сожалению, нет. Случилась какая-то жутко нелепая история. Люк шел по дорожке в парке, запнулся, упал и сломал палец на большой ноге.

— Какая жалость, — ядовито процедил сквозь зубы Кассарион. — Теперь он не сможет танцевать. Ты решила всё-таки пойти?

— С Тайрой потанцую.

— Ну, раз освободилось место… я про Люка. Может, пойдем вместе?

— Вместе? С тобой? — поразилась Джудит. — Какая-то ерунда. Что мне с тобой там делать?

Кассарион поджал губы, побагровел, будто его ошпарили кипятком, и принялся смотреть хмуро, напряженно:

— Мы же раньше часто танцевали.

— Раньше мы были детьми, — вздохнув, ответила Джудит. — Слушай, Касс, не обижайся. Там соберутся старшеклассники, и наличие среднеклассника вызовет слишком много внимания. Тем более, тебя.

— Ты меня стесняешься? — поразился Кассарион.

— Нет. Там будет Мартин.

Кассарион вспыхнул еще больше.

— Так ты думаешь, будет конфликт? — напыжился Кассарион. — Ошибаешься. У нас негласное разделение сфер влияния. Его старшие классы, мои — все остальные. Родители сами виноваты, что засунули двух боевых телепатов в одну школу.

— Видимо, так было нужно. И потом, это ты думаешь, что вы разделили сферы влияния, а Мартин об этом даже не подозревает. Он на четыре года тебя старше и… слушай, просто не нужно обострять отношения, ладно? Вы должны попытаться сосуществовать мирно. Без конкуренции.

— На планете только два боевых телепата, и они встретились в одной точке. Замечательное решение, — цедил Касаарион. — Нет, Джу. Тут либо он, либо я.

— Вы же должны дружить, а не воевать. И вообще, я не об этом хотела поговорить, — тут уже нахмурилась Джудит. — Я знаю, что ты ходил в руины Алгари без меня. У вас вчера была вылазка.

— Ходил, ну и что?

— Мы же договаривались, — возмутилась Джудит. — Ты помогаешь мне исследовать заброшенные участки руин, чтобы я могла провести по изученным местам делегацию из профсоюза. Возрождение наследия аборигенов очень важно для истории планеты. Мы можем организовать туристический маршрут и привлечь местных для восстановления храмов.

— Насколько я знаю, тебя в профсоюзе не жалуют.

— Это временно, — Джудит возмущенно взяла тюбик помады, и нервно накрасила им и без того накрашенные губы. — Слушай, Касс, так не делается. Ты все чаще уходишь без меня, в чем дело?

— Ты тоже уходишь без меня на танцы.

— Но ведь это другое.

— Ну конечно, — процедил Кассарион. — Я ухожу без тебя, потому что там опасные участки, и девчонкам там не место.

— А тебе место, — Джудит приподняла на Кассариона бровь.

— Место, — Кассарион не отступил ни на шаг. — У меня есть способности, большой опыт. И прости, нет неуклюжего тела, которое может шлепнуться на камни в любой момент. Я не возьму тебя на опасные участки.

«Я не неуклюжая!» — с досадой хотела выпалить Джудит, но вовремя себя остановила. Тут либо обижаться, либо отчитывать — одно из двух. А она уже начала играть роль взрослой вожатой.

— Мне не нравится, как ты говоришь, — Джудит взяла менторский тон, в последнее время это вошло у нее в моду. — Ты ходишь по опасным участкам один.

— С ребятами.

— Не важно. Если они опасные — так и скажи, но не скрывай это от меня. Мы что-нибудь решим. И я знаю, что ты ходишь в карантинную зону к открытым порталам. Это еще опасней, Касс. Тут уже не обойтись простыми объяснениями. Добром это не закончится.

— Я все контролирую, — огрызнулся Кассарион.

— Я просто за тебя волнуюсь. Что ты так щетинишься на меня? С тобой невозможно стало разговаривать. Если ты продолжишь ходить