Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

— Он оскорбил Джудит, и маму тоже, — пробубнил Кассарион, глядя на спинку переднего кресла. Прибыли они на прием в просторном лимузине, так что Кассу не повезло — здесь достаточно места, чтобы родители сидели напротив, словно на допросе, и бежать было некуда. — Он назвал Джудит бездомной дворнягой, а маму упрекнул в том, что она игнорирует своих родственников с Баллу. А еще сказал, что Даркоморы подобрали нищенку с бедных кварталов.

Файрон, откинувшись на спинку кожаного кресла, сжал челюсть до играющих желваков:

— Ах, вот значит как… — процедил он сквозь зубы.

— Дорогой, не слушай, какую ерунду они тебе говорят. Это всего лишь дети, — нервно ответила Виктория.

— Они не дети, — возразил ей муж.

— Все равно, это не повод решать конфликты силой, — выдохнула Виктория. — Насилие — это лишь способ опуститься на дно. Кассарион, обещай мне, что больше никогда не будешь вступать в драки и начнешь решать все проблемы диалогом.

— И какой же диалог ты предлагаешь? — вскинул брови Файрон. — Нажаловаться родителям? Так они назовут тебя презренным доносчиком. Или просто согласиться и уйти? Будет еще хуже. Тебя назовут слабым, а у слабых на Баллу нет будущего. Это помешает его репутации в академии. Земля слухами полнится, так ведь у вас говорят?

— Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, — удивленно прыснула Виктория.

— Я очень, очень недоволен случившимся, — спокойно ответил Файрон, глядя в упор на сына. — Скандал, разбитая посуда, удар по нашей репутации… на самом деле это ужасно. Все увидели, как мой сын несдержан, — сказал он.

— Правильно, нужно решать проблемы мирным путем… — согласилась Виктория, но Файрон закончил фразу, перебив ее:

— …ты совсем забыл, чему я тебя учил. Очень, очень грязная работа, Кассарион, — холодно отчитал его Файрон. — Ты оставил много следов. Научись решать проблемы тихо, чтобы обидчик понял, как делать не следует, а не обозлился на тебя еще больше за публичное унижение. Чтобы никто, кроме вас двоих не знал, что произошло. В таких делах главное — выдержка, а не разгромленная посуда. Все и так поймут, что к чему. И ты останешься победителем.

— Понял, — виновато ответил Кассарион, уверенно кивнув. — Прости, папа.

— Что?! — вспыхнула Виктория, всеми силами старавшаяся сохранить самообладание, но и у нее был предел. — Файрон, что ты только что сказал?!

— Мы друг друга услышали, — лаконично ответил муж.

— Ты сейчас учишь ребенка решать конфликты кулаками, я правильно тебя поняла? — Виктория еле держалась, чтобы не перейти на крик. За всю свою жизнь Кассарион в первый раз видел, чтобы мама с папой так спорили.

— Он уже не ребенок.

— Нет. Он — ребенок. И сейчас ты закладываешь в него механизмы насилия. Это не правильно, Файрон. Так нельзя воспитывать. Кем он вырастит, скажи мне, пожалуйста? Или ты хочешь, чтобы Кассарион стал уголовником?

— Ты слишком утрируешь, птичка. Я не учу его ничему такому, что бы ему помешало в жизни.

Пока родители спорили, Кассарион присел рядом с Джудит и взял ее за руку. Она отвернулась к окну и тихо плакала, ведь это из-за нее произошел весь конфликт, и сейчас Виктория ругается с мистером Файроном тоже из-за нее. Как оказалось, в некоторых вопросах у них совершенно противоположное мнение о воспитании детей. Если честно, Джудит и сама не знала, правильно ли поступил Кассарион. С одной стороны, ей было приятно, что он вступился за нее, а с другой… она же была за него ответственной, и допустила ужасную ошибку, от которой сейчас так горько.

«Не уследила», — било набатом в ее висках. — «Не уследила!»

— Джу, ну ты чего? — Кассарион действительно выглядел виноватым, он сжал ее руку крепче. — Не плач, пожалуйста. Я не хотел тебя расстраивать, честно. Извини, что так получилось, — а потом понизил голос, чтобы только она его услышала: — Никто больше не посмеет тебя обзывать, пусть только попробует. Я никому не дам тебя обидеть. Обещаю.

Глава 15. Новая банда

Еще 2 года спустя...

В колодец вела старая ржавая лестница, сверкающая под натиском разноцветных всполохов портала. Кассарион проверил ее на прочность — вроде, крепкая. В любом случае, он пойдет первым, иначе эти пугливые тетерева никогда не решатся.

— Я спущусь вниз, а вы пока подумайте, кто отправится следом, — Кассарион поднял ржавые цепи, не менее ржавые, чем лестница, по которой он собирался спускаться, и кинул их вниз, закрепив один конец на столбе около колодца.

Здесь когда-то находилась детская площадка, теперь она была заброшена, как и остальная часть квартала. Уже пару десятилетий сюда никого не пускали — повышенный риск пространственных искажений, несущих опасность населению города. Карантинную зону опечатали до прибытия аборигенов, которые должны закрыть очередной разрыв в пространстве с помощью Древа Жизни.

Стайка ушлых подростков пробралась сквозь ограждения, оставшись незаметной благодаря Кассариону. Он знал, где располагаются камеры наблюдения, знал, что портал класса G-34K выплевывает в заброшенный участок города толстых шипящих змей, активно плодящихся в каньоне Байоптик на другом конце планеты. Портал был пространственным, довольно безобидным, соединяющим одну точку планеты с другой. Только эта «другая» точка оказалась в гнезде агавовых удавов. Поэтому из разрыва то и дело лезли толстенные змеи, расползающиеся по округе. Местные власти ловили их и уничтожали, но далеко не всегда удавалось отследить всех.

— А ты уверен, что там безопасно, Касс? — с сомнением спросил Оливер, осторожно вглядываясь в холодное свечение разрыва.

— Для меня безопасно, и всем, кто со мной — тоже, — уверенно заявил Кассарион, стягивая в мотоциклетных перчатках ржавые цепи. — Главное не делать всякой ерунды и знать, куда ступать. Я погнал.

Всю нужную информацию Кассарион