Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

— Ну так-то да, я не особо разбираюсь в медицине, — почесав затылок, ответила Кассарион. — Отец запишет меня на курсы только через два года. Он сказал, что это нужно для поступления в академию.

Пока он говорил, Джудит уже принялась за второе пирожное, проигнорировав совет Кассариона хотя бы запивать. Честно говоря, от нелогичности происходящего он немного впал в панику, потому что Джудит, скорее, выглядела злой, а не больной, и что с этим делать он не совсем понимал.

— Слушай, ты из-за посвящения так волнуешься, да? — вдруг догадался Кассарион, раздумывая, что же произойдет, когда пирожные закончатся. — Это всего лишь голографический прием у Императора. Я, конечно, сам немного волнуюсь, но отец сказал, что это не присяга, а что-то вроде обещания верности. Присягу Императору мы будем произносить только на совершеннолетие.

— До приема еще несколько дней. Достаточно, чтобы собраться с духом. Нет, я совсем не волнуюсь из-за него, Касс, — вздохнула Джудит. — Вернее, я не волнуюсь из-за присяги. Но мне немного не по себе, что там соберется весь высший свет, а среди них я буду как белая ворона.

— Соберутся только местные баллуанцы, — возразил Кассарион. — Некоторых из них ты даже знаешь. Если будет нужно, я тебя познакомлю с остальными. Это всего лишь голографический прием, ничего особенного. Но ты нужна, чтобы подстраховать, если вдруг что-то случится с моей телепатией.

— Я понимаю, — ответила Джудит, натягивая на себя одеяло. — Надеюсь, все будет хорошо. Бабушка сказала, что меня никогда не примут в вашем обществе. Да я, если честно, туда и не стремлюсь. Не обижайся, но там все такие зазнайки. Иногда так и хочется дать по губам, особенно этому, как его..

— Алантесу, — Кассарион сразу догадался, ком говорит Джудит и понимающе хохотнул.

— Да, ему, — рассмеялась Джудит.

— Не волнуйся, я буду рядом, — успокоил ее Касс, вставая с постели, ведь пирожные уже закончились, и он не знал, когда может «рвануть». Что-то ему подсказывало, что Джудит успокоилась только внешне. — Ну, я пойду?

— Ага. Спасибо за пирожные, я скоро буду в порядке.

Через три дня Виктория привезла в дом прелестное сатиновое платье в нежно-голубых тонах, заказанное для Джудит по индивидуальным меркам. Никогда еще девочка не видела себя такой красивой. Легкое и невесомое, платье струилось бурным водопадом до самого пола, россыпь лаконичных шелковых цветов украсили верхнюю часть платья, спускаясь от левого плеча и до пояса.

— Какая ты красивая, — охнула Тайра, подружка Джудит, помогавшая укладывать ей прическу. — Прямо настоящая принцесса!

Виктория, возясь со шпильками для волос, чуть не уколола себе палец.

— Эм… давайте ускоримся, девочки, до выхода меньше трех часов, — нервно улыбнулась она, пододвигая Джудит поближе к себе. — Вот, еще цветок в волосы, и будет совсем замечательно. Ты очень красивая, Джудит, это действительно так.

Слышать такое от Виктории было особенно приятно, хотя Джудит и сама понимала, что выглядит симпатично. Правда, зачем-то ей выпрямили волосы, сделав совсем уж невообразимую прическу, она не совсем понимала. А еще накрасили так, то Джудит не узнавала себя в зеркале. Будто это была совсем другая девушка, с чертами лица, непохожими на ее.

Виктория пригласила лучшего визажиста, чтобы подготовить ее к этому вечеру, думала про себя Джудит, ну и что, что она походит на кого-то другого? В том обществе, куда они собирались, ее все равно почти никто не знает.

— Мам, понятия не имею, как завязать этот галстук, — в проеме двери материализовался Кассарион, уже полностью одетый в строгие брюки, рубашку и церемониальный классический пиджак. На фоне розовой комнаты Джудит он выглядел немного неуместно. — О, Джудит, что это с тобой? Выглядишь, как девчонка.

— Она выглядит как принцесса, — фыркнула Тайра, поправив цветок в волосах Джудит. — Разве не видишь?

— Милый, неужели ты думал, что Джудит пойдет на прием в своей обычной одежде? — Виктория принялась завязывать галстук сыну, тот задрал подбородок, чтобы ей было легче это делать. — Какой же ты уже большой, сынок. Вот и наступила пора первого обещания. Как быстро летит время.

— А почему Император не призывает на Баллу, к себе, а довольствуется только голографическим приемом? — спросила Джудит, немного обидевшаяся на Кассариона за то, что он не похвалил ее наряд. Да еще и посетовал, что она выглядит «как девчонка». Из уст Кассариона это звучало как упрек. Впрочем, так оно и было — девочки для него были чем-то очень слабым, недостойным пересечь черту особо сложных руин.

— Потому что у Императора Эмирейна телепатия подавления воли, — пояснила Виктория, закончив с галстуком сына. — При каждом своем появлении, согласно царственному протоколу, он должен проявлять свой дар в течении двух минут. А подавление воли может навредить детям, поэтому все обещания проходят на расстоянии, в присутствии их родителей. А когда наступит совершеннолетие, Кассарион отправится на Баллу, чтобы произнести клятву верности короне уже по-настоящему.

— Как интересно, — улыбнулась Джудит. — Наверное, для царственной особы такой дар очень много значит. Император подавляет волю… звучит, как что-то очень банальное.

— Ага, — усмехнулся Кассарион. — Но знаешь, что звучит еще банальней?

— Что?

— Что ты выглядишь как принцесса, — он растянул издевательскую улыбку. — Так ведь, ПРИНЦЕССА?

Джудит нахмурилась, схватила первую попавшуюся подушку с кровати и швырнула ее в Кассариона. Тот, громко смеясь, дал деру по коридору.

Теперь он начнет обзываться, издевательски называя ее принцессой на разный лад — Джудит прекрасно знала, если уж он за что-то зацепится, то уже не отпустит. А тут она сменила строгие брюки на платье, и тут же оказалась в его глазах какой-то девчонкой, которая, в его понимании, неспособна лазить по руинам, обогнать его в стометровке и вообще, заниматься всем тем интересным, чем