Бывшая жена. Научусь летать без тебя - Элли Лартер

В общем, полный провал.

Но я, конечно, все равно буду с ними со всеми судиться.

За право оставаться при своих акциях и за право быть в совете директоров, ведь я немало вложил в авиакомпанию жены... почему теперь я должен лишиться доходов с нее?!

Я уже нашел хороший адвокатов.

Анастасия Ивановна Гребешкова будет защищать мои права по акциям и авиакомпании. Скорей всего, там будет не одно, а сразу несколько мелких и средних производств, которые будут тесно связаны между собой. Судов предстоит немало, и мы все будем там встречаться: я, Агата, Агния, Зоя, Слава, наши многочисленные адвокаты. Будет непросто и долго.

Бернард Леоградович Мирский будет защищать меня в бракоразводном процессе. В этом плане, надеюсь, все пройдет более быстро и мирно. Мы с Агатой обоюдно мечтаем поскорее развестись. Никто никого не станет удерживать, пропускать заседания, просить отсрочки и так далее.

Несовершеннолетних детей у нас тоже нет.

Единственная крупная недвижимость, которая станет камнем преткновения, это наша общая, купленная в браке четырехкомнатная квартира.

Конечно, продавать ее чертовски жалко.

В эту квартиру было вложено столько денег, сил, времени.

В этой квартире мы воспитывали своих детей: когда мы перебрались в нее из другой квартиры, первой совместной, не такой большой, Зое было пятнадцать, а Славе — тринадцать лет.

В этой квартире мы любили друг друга... пускай и очень давно.

В этой квартире мы несколько раз делали ремонт, выбирали вместе обои, кухонные гарнитуры, кровати, шторы, декор...

В этой квартире — душа нашей семьи... вот только семьи-то уже нет!

Так какой смысл держаться за то, что потеряно и что не вернуть?!

Сейчас эта квартира — всего лишь недвижимость, инвестиция, большой финансовый кусок, который мы должны раскусить напополам.

Ну, или... есть у меня один вариант.

Я готов отдать квартиру Агате, если она согласится отдать мне равноценное по стоимости количество акций авиакомпании и не бороться за то, чтобы меня убрали из совета директоров.

Мне не хочется полностью терять связь с «BlueSky Voyages».

Вот только согласится ли она?!

Сомневаюсь.

Тем более что такое надо обсуждать наедине, чтобы иметь возможность хоть как-нибудь, хоть минимально влиять на ее мнение, а дети теперь не подпустят меня к ней и на километр без адвокатского присутствия!

Пока я живу у Лины.

Она уже подала на развод со своим мужем-моряком и радуется тому, что я все время провожу с ней, но есть несколько «но»...

Во-первых, несмотря на то, что это квартира Лины, доставшаяся ей в наследство, и при разводе ее никто не заберет, мне странно и некомфортно жить на чужой территории. Ведь если мы с Линой расстанемся, то я просто резко окажусь на улице, особенно если отдам жене всю нашу общую квартиру.

Конечно, у меня достаточно денег, чтобы снять жилье, но... своя-то недвижимость поприятнее будет!

Да и вообще, что за стыдобища — взрослому, обеспеченному мужику жить в квартире любовницы?!

А во-вторых, какова вообще вероятность того, что наши отношения продолжатся, если я окажусь на дне?!

Ну... ладно, не то чтобы прямо на дне, но... просяду в доходах?!

Очень много денег и времени уйдет на суды и адвокатов.

Часть совместно нажитого имущества окажется у жены.

А самое страшное — есть риск полностью потерять «BlueSky Voyages».

Лине это точно не понравится.

Лина зацепилась за меня именно тогда, когда узнала, что я рассчитываю прибрать авиакомпанию к рукам...

Если у меня это не получится — буду ли я ей нужен?!

Я, конечно, всегда понимал, что наши отношения начались с бартера: она мне — красивое тело, я ей — деньги.

Но потом родились и искренние чувства... по крайней мере, с моей стороны.

Да и со стороны Лины тоже, думаю: иначе зачем она разводится со своим молодым красавцем мужем?! Зачем говорит, что хочет детей только от меня?!

Вот только теперь у меня все равно есть сомнения...

Вдруг она бросит меня?!

54 глава

— Меня сняли с рейса, — сообщает Лина, возвращаясь домой.

— Моя жена?! — спрашиваю я сразу. С Агаты станется, я не удивлюсь. Ее два дня назад выписали из больницы, и вполне возможно, что она решила сразу же отомстить молодой красивой сопернице и уволить ее...

— Нет, — моя любовница качает головой. — Меня вырвало. Прямо во время предполетного собрания экипажа. В канцелярскую урну. То есть, я даже до туалета не смогла дотерпеть, представь себе?! До этого утром немного подташнивало, но я не обратила внимания... Решила, что просто вчерашняя пицца была не первой свежести. Кто же знал, что меня так размотает?!

— Ого, — хмыкаю я сочувственно. — А сейчас как состояние?! Болит что-нибудь?!

— Нет, но все еще немного тошнит. Честно говоря, я думаю, что надо... надо... сделать тест.

— Какой еще тест?! — не понимаю я.

Лина закатывает глаза:

— На беременность, само собой.

— Думаешь, ты можешь быть беременна?!

— Не знаю, — она пожимает плечами. — У меня задержка три дня, но такое бывает, когда летаю в другие часовые пояса... А у меня было два рейса в Сибирь.

— И если ты окажешься беременна, то... от кого?!

— От тебя... наверное, — она поджимает губы.

— Что значит — наверное?!

— То и значит. Мы предохранялись. И с тобой, и с Саввой. И чей презерватив мог порваться, я понятия не имею!

— Твою мать, — я закрываю лицо ладонями.

Мне ведь мало сейчас проблем!

Развод!

Акции авиакомпании!

Налоговая проверка, которую натравил на меня бывший лучший друг!

А теперь еще и Лина беременна?!

Черт, только бы это и правда было отравление несвежей пиццей!

Лина убегает в ванную комнату делать тест, а мне звонит Катя, моя помощница.

Именно она почти три недели назад сообщила мне о внеплановой налоговой проверке.

Мы с ней вместе подготавливали документы, зарывались в бумаги на несколько дней, и потом предоставили проверяющему органу все, что нужно.

Но этого оказалось недостаточно, потому что через неделю пришло еще одно уведомление: требование пояснить это, и то, и еще вот это...

Мы потратили еще три дня.

Самым сложным было то, что небольшие мошенничества реально были, и их нужно было талантливо скрыть, чтобы никто не подкопался.

Неужели и сейчас налоговую что-то не устроило?!

Ну да, так и есть... не устроило.

— Они открывают судебное производство, — сообщает мне Катя.

— Какое еще, черт побери, производство?! — возмущаюсь я. — Мы ведь все им дали! Мы ведь сотрудничали, вели диалог, не уклонялись, не игнорировали!

— Да, но... Роман Витальевич,