Бывшая жена. Научусь летать без тебя - Элли Лартер

Анализы тоже прекрасные.

Можно с уверенностью сказать, что тело зажило.

Разум, конечно, еще не зажил, и будет заживать еще долго: как минимум, пока идут суды за мое право быть свободной от мужа и за мое право обладать и управлять отцовской авиакомпанией, которую он так отчаянно пытается прибрать к рукам.

За последнюю неделю — с тех пор, как меня перевели в обычную палату из интенсивной терапии, — ко мне уже трижды приходили мои адвокаты.

И Оксана Юрьевна, которая занимается моим разводом.

И Илон Вальтерович, который занимается моими инвестициями.

И адвокаты авиакомпании: Лидия Олеговна, Николай Павлович, Максим Витальевич, Иван Леонидович и Калерия Дмитриевна.

Последняя, кстати, сообщила, что с ней связывался Роман: мой муж надеялся перетянуть ее с коллегами на свою сторону.

Но ему ничего не удалось: моя команда тверда и непоколебима.

Мы очень хорошо, плодотворно поработали, обсуждая стратегию защиты и борьбы.

На адвокатских встречах присутствовали также и Агния, и Зоя: они обе будут бороться вместе со мной.

Зое, например, нужно отвоевать у отца свои акции.

К счастью, она у меня девочка умная: даже когда играла против меня и была, вроде бы, на его стороне, заставила своего папашу подписать договор, по которому передала акции, и теперь этот договор мы будем оспаривать.

Да, работа будет непростая, долгая, муторная, но я уверена, что мы справимся.

Во мне снова много сил и энергии, и я точно знаю, чего хочу.

Но все это — завтра, послезавтра и далее...

Сегодня у меня — выписка и возвращение домой.

Рома, как сообщили мне дети, живет у любовницы... ну, или еще где-то: по крайней мере, дома — пусто, они проверили.

И на том спасибо!

Было бы неловко и неуместно вернуться домой и застать там мужа, да еще и вместе с этой его... как ее там?!

— Линой, — напоминает мне Зоя, которая приехала забирать меня из больницы.

— Точно, — киваю я.

— Ты бы не о ней думала, а о себе, — ворчит Слава, помогая мне спускаться по больничной лестнице к машине.

Я, вообще-то, и сама отлично могу, но сын волнуется и держит меня так крепко, что аж пальцы белеют.

— Полегче, сынок, — прошу я.

— Ой, прости, мам... больно?!

— Немного, — улыбаюсь я.

— Я не хотел!

— Да все нормально...

Я же знаю: они переживают.

Я-то ничего не помню, а они пережили настоящий ад с новостью о моей аварии.

Пока я была в блаженной отключке, они места себе не находили, ждали за дверьми операционных и реанимаций, бегали за докторами, пытаясь узнать новости, ухаживали за мной, защищали...

С журналистами тоже пришлось побороться: и Зою, и Славу, и Агнию завалили вопросами и моем состоянии и будущем авиакомпании.

Даже акции просели!

Рома, заинтересованный, конечно, чтобы бизнес был в порядке, еще в первый день сообщил СМИ, что я жива и скоро буду здорова, и никто не стал это опровергать, а теперь... теперь я намерена организовать открытую конференцию, чтобы рассказать и про свое здоровье, и про то, что собираюсь бороться со своим пока что мужем.

Мир должен знать правду!

Да и сплетни надо бы опровергнуть... в том числе — о том, что я умерла.

Ну и общественный резонанс, конечно: он важен в том, что мы планируем делать.

Дома меня уже ждут цветы: миллион букетов от моей семьи, друзей, адвокатов, сотрудников компании.

Вскоре приезжают Агния с мужем и дочками.

Потом — Демьян вместе с отцом.

Не приезжает только мама: она уже проведала меня в больнице, убедилась, что все хорошо, а шумное празднование ей ни к чему, она такое не любит и с трудом переносит... с ней повидаемся после выписки отдельно.

Большой и дружной компанией мы садимся за стол, чтобы отпраздновать мое выздоровление и выписку.

Тревожные мысли, конечно, все равно лезут в голову, но я очень стараюсь отвлечься и порадоваться: сегодня все-таки прекрасный день, день победы над смертью и болезнью.

Первым с нашего маленького импровизированного праздника уходит Валентин Петрович: рабочий вызов.

Потом уезжает со своей семьей сестра: все-таки дети у нее маленькие, дома много дел.

Ну а Слава и Зоя, загадочно переглянувшись, явно специально удаляются, чтобы оставить меня наедине с Демьяном.

— Я счастлив, что вы наконец-то дома, — говорит мне мужчина.

— А я счастлива, что обрела такого друга, — улыбаюсь я. — Вы показали себя заботливым человеком.

— Еще бы! Я очень волновался! — признается он. — И как специалист, и как постоянный пассажир вашей авиакомпании, и как мужчина, которому вы очень нравитесь...

Я, конечно, невольно краснею.

— Мне очень приятно, — говорю тихо.

— Не переживайте, я ни о чем не прошу, — говорит Демьян. — Я прекрасно понимаю, что вы сейчас озадачены совершенно иными вещами: собственным здоровьем и реабилитацией, разводом с мужем, возвращением авиакомпании в семейное лоно...

— Да, вы правы, — я киваю. — И я благодарна вам за это понимание. Но я хочу, чтобы вы знали: вы — желанный гость в этом доме.

— Спасибо, — улыбается мужчина.

Возможно, у нас и правда что-то когда-то получится...

Но сначала мне нужно пересобрать свою жизнь.

53 глава РОМАН

Все пошло не по плану. Совершенно.

Я-то думал, что после аварии и амнезии Агаты в моей жизни наступит новая прекрасная глава, но... увы.

Наш общий сын сразу встал на ее сторону — и переубедить его не удалось. Он даже акции ей свои отдал — для надежности, видимо.

Наша общая дочь просто вела свою собственную игру. Она никогда не доверяла мне — иначе зачем заставила подписать тот позорный договор?! — но пока ей было выгодно поддерживать меня, она поддерживала меня...

Потом же она помирилась с матерью, плюс выяснила правду о том, как я несколько лет назад отобрал у нее первую любовь, и все — она сменила сторону.

Сказала, что будет со мной судиться.

Что докажет, что договор был составлен неправильно.

Что я на нее давил.

Что на нее давила болезнь матери.

Что она пошла неправильной дорогой — но теперь исправится, а мне придется вернуть ей ее законные акции.

Мы, конечно, поборемся, и шансы у нас примерно равны: пятьдесят на пятьдесят.

Но проблема в том, что даже если акции Зои останутся у меня, контрольный пакет мне уже не получить... потому что на Агнию я тоже рассчитывать больше не могу.

На фоне болезни Агаты сестры помирились, и младшая наотрез отказалась передавать мне свои акции.

Она и поначалу-то готова была отдать лишь часть, а мне были нужны все! И