Бывшая жена. Научусь летать без тебя - Элли Лартер

Я, конечно, девушка смелая и уверенная в себе, но теперь, когда мы с отцом по разные стороны баррикад и ему не надо больше лебезить передо мной, чтобы я отдала ему свои акции, он может повести себя как угодно.

Манипулировать.

Угрожать.

Даже ударить... да-да, я бы не удивилась.

Маму ведь он хотел от аппаратов отключить!

Ну... или, по крайней мере, подумывал об этом! Сама мама и Слава усомнились в этом — уж больно, мол, жестоко даже для него! — но я уверена, что видела что-то такое в его взгляде... что-то темное, страшное и опасное...

Возможно, он обсуждал это со своей любовницей, например.

А может, и с кем-то еще... с какими-то людьми, которые могли бы выполнить заказ.

Какое счастье, что он-таки не решился... или не успел.

И какое счастье, что теперь у него нет допуска к маме.

— Слушаю, — говорит мне в трубку этот человек.

— Доброе утро, отец. Ну, или не очень доброе, я не знаю, — хмыкаю я.

— Доброе, — он явно удивлен, что я позвонила. — Что-то с мамой?!

— С ней все в полном порядке, она идет на поправку семимильными шагами, — говорю я гордо.

— Тогда что ты хотела?!

Здесь бы пошутить, мол — а что, просто так дочь своему отцу позвонить не может?! — но у меня нет желания.

Так что я говорю прямо:

— Я хочу встретиться и поговорить.

— М-м-м... — тянет отец. — Ладно... конечно. Когда?!

— Сегодня, если это возможно.

— Окей. Приезжай домой. Я весь день буду там.

— Договорились, — киваю я. — Скоро буду.

Я не сообщаю ему, что приеду не одна, и просто прерываю вызов.

Потом пишу Славе, чтобы убедиться, что он готов поехать вместе со мной прямо сейчас.

Он готов — и мы едем.

Отец открывает дверь и, увидев Славу, насмешливо фыркает:

— Что, одна приехать побоялась?! Решила, я тебя сожру?!

— Еще вопрос, кто кого сожрет, — парирую я смело, хоть и чувствую себя неуютно.

Слава проходит в квартиру без единого слова, даже не здоровается с отцом, и я его прекрасно понимаю.

Папаша приносит нам троим смородиновый чай, хмыкая:

— Не бойтесь, не отравленный, — а потом спрашивает: — Ну, о чем поговорить хотела?!

— Темы две, — говорю я прямо. — Первая — мои акции.

— Они уже не твои...

— Пока да. Но должны вернуться ко мне. В досудебном порядке, я надеюсь. Иначе — подам в суд и верну их себе, сославшись на твое давление и не только.

— Вряд ли у тебя получится.

— Проверим.

— А вторая тема?!

— Ной. Помнишь такое имя?! — я смотрю на отца в упор и вижу, как у него дергается глаз.

— Припоминаю, но не понимаю, почему ты решила вспомнить про него столько лет спустя... этот парень чуть не разрушил тебе жизнь.

— Нет, отец. Наоборот: это ты чуть не разрушил нам жизнь, и мне, и ему, и его семье. Я узнала правду.

48 глава

После того, как я сообщаю отцу темы, на которые хочу пообщаться, его лицо начинает быстро меняться.

Из расслабленного, чуть удивленного, привычно-надменного становится напряженным, мрачным, даже немного растерянным.

Он явно ожидал, что я приду выпрашивать свои акции обратно, и он почти уверен, что у меня ничего не выйдет, но какая-то его часть все равно переживает — а вдруг у меня все-таки получится?! — и это влияет на его состояние...

А еще он совершенно точно не ожидал, что я приду поговорить про Ноя. Он-то думал, что эта тема закрыта много лет назад... Точнее, надо сказать иначе: он вообще об этом не думал! Не вспоминал! Не мог и помыслить, что молодой человек, которого он много лет назад припугнул и вышвырнул из жизни своей дочери, вдруг всплывет призраком прошлого!

Но я сейчас даже благодарна своему папочке за все, что он натворил в последнее время.

В первую очередь, за то, что изменил маме.

Ведь это просто открыло ворота в ад... ой, нет, простите, почему это — в ад?! Ворота к правде!

Мы с братом и мамой узнали, какой же он на самом деле урод.

Что ему не важно здоровье семьи, что ему важны лишь деньги.

Что он запросто изменит, обманет и предаст.

И что даже преступлением не погнушается, лишь бы все было так, как надо ему... и это я даже не про то, что он угрожал семье Ноя, я про то, что он вполне мог отключить от аппаратов жизнеобеспечения собственную жену и мать своих детей... Да-да, я верю, что он мог бы! Возможно, не сразу, не так быстро, но если бы мама осталась в коме на большее количество дней, недель, месяцев, рано или поздно он решил бы всерьез что это — отличный вариант...

Так что сейчас мне чертовски приятно наблюдать его растерянную физиономию.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — качает головой папаша, пытаясь откреститься от того, что натворил.

Я усмехаюсь:

— Серьезно?! Будешь со мной, как с ребенком, играть?!

— Откуда ты вообще взяла, что я что-то кому-то пытался разрушить?! Мы с мамой действовали исключительно в твоих интересах...

— Вы с мамой?! — хохочу я. — О, так ты думаешь, что я об этом с мамой поговорила?! Не-е-ет... Не с ней. Точнее, не только с ней. И я тебе больше скажу: ее-то ты тоже обманывал. Сказал, что Ной опасен. Она поверила. И ты так изящно свалил на нее всю ответственность, что я много лет ненавидела именно ее, а ведь виновником-то был ты!

— Бред.

— Я говорила с людьми, которых ты тогда нанял, и они все подтвердили это. Помнишь Ильмара Феликсовича Карлосона, детектива, который тогда все узнавал?! А Илью Викторовича Швецова, курьера, который отдавал Ною деньги?! А самое главное, помнишь ли ты Игоря Витальевича Абрамова, бандюгана, который уже давно сидит за решеткой, но тогда был свободен и по твоей просьбе нанес визит Лизе, младшей сестре Ноя?!

Отцу становится все сложнее сдерживать истинные эмоции, но он все еще пытается:

— Ты что, серьезно веришь каким-то бандитам?!

— А кому мне верить, родному отцу?! — фыркаю я насмешливо. — Ты уж прости, но я говорила со следователями и полицией, а еще — непосредственно с теми, кто на тебя тогда работал, и они все сообщили мне одно и то же... тогда как ты все отрицаешь, при этом ведешь себя в последнее время так, что страшно с тобой маму оставлять...

— Ты себе сама что-то придумала, а я виноват, — отец закатывает глаза.

— Довольно