Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова

Крепко впиваюсь в мычащие губы. Ева всё ещё вырваться хочет. Но я усиливаю хватку.

— Хватит уже, Ева! — шиплю ей в губы. — Я никуда не уйду! И ты не уйдёшь!

Приподнимаю её и несу в комнату. В темноте спотыкаюсь и мы падаем с Банниковой. К счастью, не на пол, а на диван.

Покрываю лицо поцелуями и крепко сжимаю.

— Пока не выясним всё, никто никуда не пойдёт, — хриплю я и прижимаюсь бёдрами к елозящей подо мной Еве.

От всех этих споров и борьбы у меня уже стоит. Я на Еве. Нас разделяет только одежда.

— Ты так собираешься выяснять? — язвит она и ногой задевает мою ширинку.

— А почему бы и нет? — ухмыляюсь, чувствуя, что сопротивление её ослабло.

Смотрю, как она губы облизывает.

— Нам обоим надо успокоиться, — дёргаю бровью. — Снять напряжение.

Кладу ладонь ей на плечо, чуть сжимаю. Смотрю в глаза Евы.

— Я же как лучше хочу, — говорю проникновенно, а сам руку ниже.

А когда касаюсь её груди, напрягаюсь и коленкой раздвигаю ноги.

— Серов, ты неисправим, — шепчет Ева и опять облизывает губы.

— Я знаю, — улыбаюсь.

Наклоняюсь и целую её. И теперь уже чувствую ответ. Ева, хоть и пытается не подавать виду, но всё равно впускает меня.

Я улыбаюсь и уже смелее мну грудь.

— Скучала по мне? — шепчу в губы и руку просовываю между нами.

— Вот ещё! — врёт она, а сама выгибается от моих ласк.

— Нашла чем меня заменить здесь! — усмехаюсь, поглаживая её между ног. Пока через джинсы.

— Василий любит спать со мной, — прикусывает нижнюю губу и пытается ноги сомкнуть. Не даю.

— Я с тобой буду спать, а не Василий, — расстёгиваю замок на джинсах Евы и просовываю руку.

Касаюсь трусиков и тут же лезу в них.

— Максим! — она зажмуривается и отворачивается.

Не могу, блять!

Быстро приподнимаюсь с неё и тяну вниз джинсы и трусики. Снимаю только с одной ноги. Они так и болтаются на коленке другой ноги Евы. И так же быстро расстёгиваю свои джинсы и спускаю их сразу вместе с боксёрами.

И наваливаюсь на распластанную подо мной Еву. Рукой поправляю уже готовый член.

Толчок и я со стоном выдыхаю, впившись губами в шейку Банниковой. И слышу её стон.

— Скучал… — хриплю, кладу ладонь ей на скулу и целую.

И начинаю вбиваться в неё. Сразу резкими и быстрыми движениями. Нетерпеливо.

Член как по маслу скользит в Еву. Звуки хлюпанья и шлепков прорезают ночную тишину комнаты.

Я не скрываю эмоций и стону хрипло. И усмехаюсь, слыша и стоны Евы.

— Максим… — стонет она с всхлипом.

Запрокидывает руки назад и цепляется ими за подлокотник дивана. Скребёт по нему ногтями.

— Ева… — хриплю я, задыхаясь от удовольствия и приближающегося оргазма. — Ева!

И зажмуриваюсь, когда она кончает и заставляет меня напрячься от своих сжатий вокруг моего члена.

61. Тяжёлый разговор

Мы лежим на спинах на кровати Евы и смотрим в потолок. Я не знаю, что чувствует она сейчас, но мне нереально хорошо. Нет, не из-за секса хорошо. Хотя он у нас и правда охуенный. Но хорошо мне сейчас из-за чего-то другого. Из-за чего?

— Теперь уйдёшь? — вдруг сбоку раздаётся голос Евы.

Поворачиваю к ней голову.

Она садится ко мне спиной и как будто одевается. Вскакиваю и обнимаю её сзади. Прижимаю к себе.

— Я же сказал, что никуда не уйду, — носом утыкаюсь ей в шею и целую.

— Максим, — грустно произносит она, — я не хочу больше этих игр. Ну… больно…

И хочет встать, но я не отпускаю.

— А я не играть пришёл, — говорю уже серьёзно.

Разворачиваю её к себе и смотрю в глаза. И понимаю, что хочу её. Опять хочу. Но нет. Нужно поговорить.

Собираюсь с мыслями, но тут раздаётся звонок в дверь.

— Ты ждёшь кого-то? — спрашиваю я Еву.

Мотает головой.

Звонок повторяется.

— Надо открыть, — она вырывается из моих рук и начинает натягивать спущенные трусики и джинсы.

Но я оказываюсь быстрее. Спрыгиваю с кровати и поправив брюки, иду открывать.

Кто в такое время ходит к Еве? Я её ревную, получается, если задаюсь таким вопросом?

Но всё оказывается гораздо проще.

Это приехал курьер с заказанным мною букетом цветов. Я и забыл!

Беру заказ и с улыбкой возвращаюсь к Еве.

Она уже оделась и, стоит мне зайти, поднимает на меня взгляд и удивлённо хлопает глазами.

— Это тебе? — протягиваю ей букет и подхожу.

— От кого?

— Странный вопрос, Ева, — чуть хмурюсь. — От меня, конечно.

Берёт цветы и осматривает их.

— Нравится? — спрашиваю, обнимая её.

— Ничего не понимаю, — произносит она, продолжая разглядывать букет. — И что это значит?

— А что тут непонятного? Я подарил тебе букет. Тебе раньше не дарили цветы и ты не знаешь, что это значит?

— Дарили, — поднимает на меня взгляд и её слова как укол в грудь.

Ну, сам спросил. Интересно, кто ей дарил? Нет. Не буду на этом зацикливаться.

— Но что это значит в твоём случае, Серов, я не понимаю, — Ева серьёзно смотрит на меня.

Ей точно не до шуток.

— Тебе всё надо объяснять, да? — немного раздражаюсь я. — Сама не понимаешь? Ну, кому цветы дарят?

— Да мало ли кому, Серов! — усмехается она. — На кладбище, вон, тоже цветы носят.

— Блин, Банникова! Ты неисправима! До чего же занудная и вредная! Это! — и киваю на букет в её руках. — Значит лишь одно — что ты теперь моя девушка! Ясно?

— А. Нет уж, Серов, — и она убирает мои руки со своей талии. — Спасибо, но нет. Дважды на одни и те же грабли я не наступлю. Свои фантазии о тройничке с кем-нибудь другим реализуй.

Отступает от меня на шаг и толкает букет мне в грудь.

— Где дверь, знаешь, — и она разворачивается и хочет скрыться от меня за дверью ванной комнаты.

Ну, уж нет!

Отбрасываю букет на кровать и хватаю Банникову.

— Хватит морозиться! — злюсь я и кидаю и её на кровать.

Она вдруг выгибается и бьёт меня по плечам.

— Серов! Дурак! Ты меня на букет положил! Больно же!

Да блять.

Перекатываю и смотрю на смятые цветы. Переворачиваю Еву на живот и задираю майку. Сначала мягко провожу рукой по покрасневшей коже, а потом и губами касаюсь.

И сразу чувствую мурашки.

— Ева, пожалуйста… — шепчу я, касаясь её спины губами. — Нам надо поговорить. Надо.

Опять разворачиваю к себе лицом. Нависаю и смотрю.

— Неужели ты правда