Развода не будет - Елена Безрукова

— А что ты хочешь знать? — уточнила она, а я усмехнулся.

— Ты ведь прекрасно знаешь и сама, что именно, — ответил я.

— Ну… Я так понимаю, разговор у нас будет непростой и обстоятельный, — ответила девушка и взяла в руки меню ресторана. — А я — голодная. Сделаю заказ, если ты не против.

— Я — не против, — ответил я. Что же мне ей — запрещать есть? Конечно, я хотел бы побыстрее закончить с этим разговором, и вообще — с этой темой. Но мне придётся ждать. Некрасиво было бы топать сейчас ногами и требовать сначала меня выслушать девушку, а уж потом заниматься набиванием живота.

— Ты будешь что-нибудь? — спросила она меня, изучая строчки меню.

— Я уже заказал себе кофе, — отозвался я.

— Больше ничего к кофе не нужно тебе?

— Нет, — поджал я губы. Она специально, что ли, время тянет, или мне уже кажется? — Выбирай только себе.

— Как скажешь…

Спустя минут пять Алия жестом подозвала официанта, и тот принял у неё заказ.

Вскоре перед нами стояли две чашки кофе и “Медовик”, который бывшая сиделка моего отца выбрала для себя.

Я подождал, пока она поест, поглядывая на наручные часы.

Милане так за всё утром и не позвонил, а ведь обещал.

Помчался решать проблемы, окрылённый любовью и тем, что мне наконец удалось размотать этот порочный клубок, и не перезвонил ей. А она ведь ждёт и волнуется.

Ладно, выйду из ресторана после беседы с Алиёй и сразу же позвоню Милане, а то ведь напридумывает себе за это время всяких ужастиков, что потом не докажешь ей ничего, что хотела как лучше и прочее — и слушать ничего не станет.

Мила — просто мастер себя накрутить, обижаться на то, что сочинила сама, и кусаться в ответ, хотя я вовсе и не виноват был порой.

Не хотелось бы после такого сладкого примирения снова уходить в конфронтацию.

Тем более, я рассчитывал вечером на продолжение этого самого “сладкого примирения”… То, что было вчера — как десерт для меня. Только раздразнило и распалило меня, теперь же я намеревался взять свою жену жёстко, как бывало раньше, и уже оторваться по полной вместе с моей горячей нежной девочкой, моей женой и любимой женщиной, моей самой страстной любовницей — с Миланой.

— Ну а теперь я жду рассказ, — сказал я, когда она вытерла губы от крошек салфеткой. — Как ты докатилась до жизни такой?

— Какой?

— Что отбивать решилась чужих мужей. Ведь это грех.

— Так она тебя не любит, — покачала головой Алия. — Она от лукавого женщина… А я бы тебя любила. Я тебе больше подхожу.

— Это не тебе решать, Алия, — нахмурился я. — Какое ты право имела брать на себя такую ношу? И кто же тебе подкинул идею? Братья или сама предложила это, а они уже тебе помогли? Идея твоя или Арслана?

— А тебе как больше нравится? — усмехнулась она.

Алия совсем перестала притворяться овечкой и начала показывать свою истинную натуру. Не такую уж и приятную, какой она казалась раньше. Вся её доброта и кротость, услужливость — всё было игрой и маской. На самом деле она совсем не такая. Только одна Милана и раскусила фальш сразу же, одни мы верили ей — потому что одна семья. Были. Теперь уж я не знал, как это всё назвать — считаться с родственниками-крысами я не был намерен. Обнародовать это не планировал только из-за отца — уж больно по сердцу пришлась она ему. Боюсь, мой старик просто может не пережить такого потрясения, и в итоге и Алия, и Арслан, и ещё кто там у них был в сговоре — все они останутся практически безнаказанными.

Но в данном случае главной моей победой станет тихое счастье с Миланой, которую мне удалось вернуть, а с этими товарищами пусть уж судьба сама разбирается — Бог им судья.

Мне от неё сейчас нужна только правда.

— Ну так чей был план?

Алия загадочно молчала и улыбалась.

— Всё сложнее, чем ты полагаешь, — ответила она наконец.

У меня внутри всё сжалось.

Чего ещё я не знал?

Кто ещё в этом всём замешан?

— Это заказ, Ренат, — продолжила Алия.

— От кого? — напрягся я.

— Хочешь узнать?

— Да. Раз спрашиваю. Говори — кто?

— А ты уверен, что к такой правде ты окажешься готов? — улыбнулась словно змея она.

48

— Ну, говори уже, — нахмурился я.

Старался подготовиться морально, ведь понимал, что ничего хорошего от нее ждать не стоит, но то, что она сказала, выбило почву из-под ног…

— Это Ильяс.

— Что — Ильяс? — даже не понял я сперва.

— Заказчик — Ильяс, — пояснила она. — Твой отец.

— Гонишь! — вскипел я и даже встал из-за стола.

Она уставилась на меня во все глаза. И все в этом грёбаном ресторане уставились на психа-меня. Я сжал кулаки, шумно выдохнул и заставил себя собраться и сесть обратно на своё место. — Извините…

С секунду снова смотрел на Асию. Когда же этот поток дерьма на нашу семью с её стороны уже прекратится? Ну, где у неё там краник, перекрывающий этот поток?

Не верю ни единому слову.

Чтобы отец меня вот так бы продал, как барана на рынке?

Вот что мама на такое была способна — я ещё поверил бы.

Прости, мам. Об усопших так не говорят, конечно. Или хорошо — или никак.

Но реально, наша с Богданом матушка на многое способна была: интриги, сватовства, подбор нам с братом невест самостоятельно и травля выбранных невесток нами — всё это было. Но чтобы папа?

Да она просто бесится, что ничего у нее не вышло, и несет всякую дичь теперь, лишь бы задеть. Но с отцом, конечно, придётся теперь переговорить.

Не хотел я втягивать его в это, но видно, не обойтись без диалога.

Эта гадина втянула и его сюда, не пощадила больного подопечного, за которым столько лет ухаживала — мразь бессердечная. И теперь побеседовать с папой придётся, чтобы исключить мало вероятную версию его предательства.

Я по просто разговору глаза в глаза мигом пойму, причастен он или нет.

Конечно, нет, но проверить всё-таки придётся.

И соответственно, рассказать ему всю правду и истинную причину ухода от нас Алии.

Что ж…

Глянул на неё задумчиво.

Ты сама заварила эту кашу, дорогая родственница и кроткая овечка.

Бог видит — я не хотел трогать её и марать имя нашей общей с ней