Развода не будет - Елена Безрукова

Но она прямо-таки напросилась.

Теперь я освещу это не весь белый свет.

От них отвернутся все другие родственники.

Двери многих уважаемых домой для них закроются, и они ещё горько пожалеют о своём поистине дьявольском плане.

Но… Сами себе они — злобные Буратины.

Сами виноваты во всём, и всё это — их рук дело.

Вот и пусть теперь отвечают перед всем нашим родом. По всей строгости наших традиций и законов.

— Ну-ка, поподробнее, — попросил я, расслабленно откидываясь на спинку стула. — Что конкретно хотел мой отец? За сколько он меня продал? Или он мне так добра желал? Рассказывай.

По всему выходило, что отец не взлюбил мою Милану также, как и когда-то мама. И решил найти мне достойную жену на замену глуповатой и хамоватой Миле. То есть, это были благие намерения. Но как всем известно — благими намерениями вымощена дорога в ад.

Рассказ Алии был довольно-таки логичным и правдоподобным, однако моё шестое чувство мне твердило, что девушка лжёт. Просто вредничает на прощание и хочет нас с отцом поссорить. Но я дослушал её до конца.

— А теперь послушай меня сюда, — склонился я ближе к ней и заглянул в её глаза. Чтобы и слышала меня, и слышала, и я её реакцию сразу считывал бы. — Сейчас ты берёшь свой чемодан и едешь с ним туда, откуда ты приехала. Я тебе от нашего дома отказываю.

— Я уже поняла, — вскинула она подбородок с вызовом. — Поняла, что ты выгоняешь меня. Ну и дурак ты, Ренат. Не ту ты выбрал. Я бы тебя любила, всё бы делала, как хочешь ты. Зачем тебе эта глупышка, которая только и может, что спорить и хамить?

Характер, харизма, индивидуальность, любовь, в конце концов, а она как известно, не за что-то, а вопреки — нет, не слышали.

Бедная, бедная Алия, которая никогда не знала настоящей любви и страсти.

Даже жаль её чисто по-человечески в этом смысле. Но, может быть, судьба ещё предоставит ей шанс полюбить взаимно, и полюбить не мечту, придуманный образ, а человека. И тогда она меня поймёт, почему я выбираю Милану.

— В том и разница между вами, — сказал я. — Милана не даст себя топтать. С ней интересно. А ты… Ты как служанка, Алия. Без обид. Но мне такой типаж женщин вот вообще никак не интересен. Ты меня с любимой пыталась разлучить, которая от меня ребёнка ждёт. И ничего не выиграла кроме того, что твой заговор был раскрыт и ты потеряла работу, уважение семьи и перед тобой закрылись двери нашего дома. И это только начало. Мне стыдно, что ты относишься к моей семье — не так у нас девушек воспитывают, ох, не так. Иди, Алия, молча. Иди. И не оборачивайся. Езжай к Арслану и попроси его оставить эту затею и меня в покое. Иначе разговор будет уже совсем другой. Ясно тебе?

— Ясно, — хмыкнула девушка, выходя из-за стола. — Чего ж тут неясного. Сам не пожалей.

Она схватила чемодан и вышла с ним на улицу. Ловить такси будет, наверное.

Впрочем, на её судьбу мне уже было абсолютно наплевать.

Я на всех парах помчался к отцу, с которым мне теперь предстоит не самый простой разговор…

49

Домой приехал, стараясь не показывать, что на душе раздай. Не потому, что поверил рассказу Алии об отце — нет, конечно. Оттого, что пригрели мы змею на груди. Столько лет доверяли человеку, который исподтишка гадил, грязью обливал, козни строил.

Сейчас только у порога дома меня словно ледяной водой окатило.

Ведь она могла что-то сделать с папой! Вполне.

Ведь мы полностью, безоговорочно ей доверили его здоровье! Она сама и с врачами договаривалась, и капельницы ставила, и еду ему готовила. Что ей стоило изменить план лечения, таблетки ему не давать, чтобы отцу стало хуже, чтобы он…

Думать о таком больно. И как после этого доверять людям? Ведь не с улицы мы её взяли, не на помойке какой-то нашли. Родственницу привели, а у нас на родине родственные связи превыше всего ценятся!

Зашёл в дом, огляделся с порога — вроде всё на месте, да и не думал я, что Алия воровать станет, ведь она-то, глупая, надеялась, я её к себе увезу, любовницей возьму, или женой даже…

Отец появился на пороге гостиной, словно почувствовал что-то.

— Сынок, что-то случилось? — спросил он с тревогой в голосе. — Алия как ужаленная тут вещи собирала, сказала мне, что скоро у неё новая жизнь начнётся. Что замуж выходит… Мне всего хорошего пожелала, пообещала, что не бросит. Хорошая она девушка, в принципе, но я рад, что матери нашей не удалось вас сосватать.

Это для меня уже не новость, о том, что мать покойная была замешана, я знал. Но слышать все равно было неприятно.

— Значит, у мамы были планы?

— Наполеоновские, как всегда. Она была непростой человек, тяжелый, но я её любил. И таких замечательных сыновей она мне подарила. Поэтому не думай о маме плохо. Счастья она вам хотела. Такого счастья, каким сама его видела. Надеялась, что Алия покладистой женой будет, но я полагаю — сильно ошибалась. Алия такая, в тихом омуте…

Так папа всё же о чём-то догадывался…

— Да, ты прав, — сказал я задумчиво. — Нужно тебе искать другую помощницу, отец. Я пока с тобой поживу, помогать буду.

— Один? Почему без Милы? Давай, привози её к нам пока.

— Я… — е мог отцу сказать, что с Милой пока не всё так просто, хотя после нашего последнего бурного свидания… Всё может быть иначе. Почему бы и не привезти её сюда? — Привезу, пап, конечно. Милана тебя очень любит. И потом… Я не говорил тебе, она… У нас скоро будет маленький. У тебя еще внук родится, или внучка.

Отец даже заплакал от счастья, обнял меня.

Не смог я ему про Алию всю правду рассказать, всё-таки пожалел его сердце.

Да и есть ли смысл, если отец словно предупредив мои вопросы своё отношение к ситуации уже сам и озвучил.

Он тут не причем, как я и полагал.

Пока у меня были другие дела.

Нужно было ехать к Милане, объясниться с ней и действительно пока забрать её в дом отца.

А еще нужно было позвонить Богдану, рассказать все про семейку Омаровых, Арслана, Алию… Чтобы не дай бог и его семью эти мерзкие твари не подумали коснуться! Вместе с братом