Жажда тебя - Елена Саттэр

Он уходил улыбаясь.

Он улыбался.

Я отшатнулась. Сердце сжалось так, будто его сжали ледяные пальцы.

— Он убьёт его… — прошептала я. — Он убьёт Эриада.

Он ненавидит его.

Дионисий стоял рядом, молчал. Потом тихо сказал:

— Князь знает, кто его враги. Он всегда знает.

— Но он не знает, что Вандер здесь! — закричала я. — Он не знает, насколько Вандер хитер и опасен.

Я повернулась к зеркалу. В нём я видела, как Эриад врывается в самую гущу сражения, он размахивает своей секирой. Той самой секирой, которая была у него еще тысячи лет назад. Он легко отбивает летящие в него пули.

Я сжала кулаки.

— Пожалуйста, держись, — прошептала я. — Я не знаю, как помочь тебе. Я не знаю, как остановить это безумие.

Глава 51 Снова Вандер

Тишина в покои Князя была абсолютной, ее нарушали только крики, вырываются из зеркала Тьмы. Я стояла перед ним, сжимая кулаки, я должна была выйти. Выйти и остановить эту ужасную битву. Мне осталось только решить, как обойти Дионисия.

И вдруг дверь открылась.

На пороге возник Зилифас Вандер.

Высокий, седой, в длинном плаще из серебряной ткани, с ярко горящими глазами.

— Лили, — произнёс он тихо.

— Да, — выдохнула я, отступая. Меня напугал его визит. Я пока еще не понимала, почему, но уже чувствовала, что его надо бояться.

Вандер улыбнулся. Спокойно. Почти с грустью.

— Моя милая Эрина, нам надо поговорить

— Я готова к разговору, — ответила я. И вдруг поняла, что все повторяется, что когда-то давно Вандер вот так же пришел к Эрине. И она ответила ему так, как сейчас ответила я.

Дионисий сделал шаг вперед.

— Вообще-то Князь приказал никого сюда не пуск...

Зилифас Вандер щелкнул пальцами и Дионисий замер. Его лицо покрылось инеем, на светлых волосах повисли сосульки.

— Ты слишком молод, чтобы понимать, что сейчас решается, — вздохнул Вандер.

Я бросилась к Дионисию, но он не шевелился. Кожа стала серой, как у мертвеца.

— Что с ним?

— Временная мера, — спокойно ответил Вандер. — Он не умрёт. Постоит так немного и очнется. Не стоит волноваться из-за него. Тебе надо волноваться из-за другого.

Я медленно повернула голову к Вандеру.

— Из-за чего же мне стоит волноваться? — спросила я.

Вандер широко по-отечески улыбнулся.

— Думаю, ты и сама знаешь о чем я говорю. Милая моя Эрина, в твоих руках жизнь охотников, жизнь людей. Жизнь этой планеты.

— Я не Эрина, — я покачала головой. — Я Лили ван Хельсинг, я охотница.

— В этот раз ты родилась охотницей, но вспомни, кем ты была в прошлой жизни. Сама твоя суть осталась прежней. Ты ненавидишь зло, ты всегда делала добро. Ты Эрина. Новое воплощение Эрины.

— Я... — Какие-то разрозненные воспоминания пронеслись в моем сознании. Воспоминания из прошлой жизни. Воспоминания из настоящей жизни.

Все, что говорил Вандер было странным, но это объясняло то, что происходило со мной.

— Я хочу, чтобы ты завершила то, для чего родилась, — продолжил Вандер. — Для чего ты снова явилась на свет, явилась в образе Лили. Но в тебе душа Эрины. Ты тот самый свет, который может победить Тьму. Ты должна это сделать.

Глубокий вдох.

Я отлично понимала о чем он говорит. Тысячи лет назад он уже говорил мне эти слова.

— Князь правит вампирами, правит смертью и разрушением. Он чудовище, которое пытается уничтожить этот мир. Пока он жив, страдать будут все. Он тиран, питающийся страхом.

— Он не такой! — прошептала я. — Ему знакома нежность и любовь.

Вандер покачал головой.

— Ты видишь только то, что хочешь видеть. Но я знаю правду. Я знаю его. Я сражался с ним ещё тогда, когда люди боялись выходить ночью. Его породила сама тьма. Он кровожаден и жесток. Если ему нужно изобразить любовь, он изобразит любовь. Но любить он не способен, он способен только разрушать.

Я пошатнулась.

— Ты лжёшь…

— Я слишком давно живу и слишком много видел, — тихо сказал Вандер. — Но я выбрал иной путь. Отказался от Тьмы. Но я когда-то шел под знаменами Князя и очень хорошо знаю его, знаю Тьму, которая никогда не отпустит его. Посмотри.

Я перевела взгляд на зеркало Тьмы, там все еще отражалась битва охотников и вампиров. Страшно закричал рыжий студент, получивший серебряную пулю в руку. Рука превратилась в пепел. А сам он с лицом перекошенным от боли кинулся на своего обидчика, на охотника... на моего дядю.

— Все будут страдать и умирать. Не выживет никто. Князь никогда не усмирит свою ярость, он будет нападать и завоевывать. Он служитель Тьмы. Вспомни, как он завоевал город, вспомни, каким безжалостным он был. Неужели ты веришь в любовь этого чудовища.

Я продолжала смотреть в зеркало. Эриад размахивал секирой, к нему пытался подступиться мой отец. Бедный отец уже истекал кровью. Он хромал, с лица свисал лоскут кожи.

— Ты будешь любоваться, как гибнут твои родные, или ты остановишь зло?

Он протянул руку. На ладони лежала длинная серебряная игла. Острая, серебряная, с гравировкой древних рун.

— Только ты можешь подойти к Князю и уничтожить зло в его сердце. Проткни его сердце этой иглой, останови битву. Останови смерть.

— Нет… — прошептала я, отступая. — Я не сделаю этого.

— Ты должна , — сказал он, и в его глазах блеснула жалость. — Потому что ты — единственная, кто может пройти сквозь его защиту. Единственная, кому он откроет сердце. Единственная, кто сможет прикоснуться к нему… и убить.

— Ты хочешь, чтобы я предала его?!

— Я хочу, чтобы ты спасла мир, — твёрдо ответил он. — Чтобы ты совершила настоящий подвиг. Не как охотница. Как женщина, которая осознала, что любовь — не всегда сила. Иногда она — слабость. Ты Эрина — принцесса света.

Я смотрела на иглу. На его лицо. На застывшего Дионисия. На зеркало, где Эриад размахивал секирой.

— Всё зависит от тебя, Лили, — прошептал Вандер. — В твоих руках судьба людей. Они будут жить свободно, или Князь завоюет этот мир и поместит их в плантации. Сделай выбор. Жизнь или смерть?

Вандер подошел ко мне ближе, аккуратно уложил мои волосы вокруг головы, и воткнул в прическу серебряную иглу.

В это момент раздался взрыв. Рухнула наружная стена академии.

— Не забывай — каждый миг, что ты медлишь, гибнут люди.

Я смотрела на иглу. На зеркало. На свое отражение — бледное, с глазами, полными слёз.

Глава 52 Серебрянная игла

Я вышла во двор.

Каждый шаг отзывался болью в груди. Я не слышала криков за стенами. Я