Развод. Ты свободен, предатель! - Мария Геррер

бы сходила с ума от нетерпения и желания узнать, как провел вечер Стас, что он разведал, как вели себя Лизка и ее доченька, что говорил Антон. Но что-то во мне изменилось, я больше не хотела торопить события, мне надоело суетиться, бежать впереди паровоза. Раз Стас сказал, что все хорошо, значит — все хорошо и вполне можно подождать до утра.

Переоделась, приняла душ и подошла к окну. Город окутала ночь, золотые уличные фонари на бульваре перед отелем горели в темноте как кошачьи глаза, далекие многоэтажки светились прямоугольниками окон, по улицам проносились редкие автомобили.

Хорошо, что центр сохранил исторический облик и его не застроили высотками. И еще лучше, что в центре несколько улиц пешеходные и дороги не расширили. Тут намного тише, чем в доме, где я жила с Антоном. Хотя и окна у нас были дорогие, а все равно шум улицы нет-нет да и мешал спать. Особенно когда мажоры устраивали гонки на грохочущих и трещащих байках или носились на спортивных автомобилях.

Не стала задергивать штору — пусть меня разбудит ранний рассвет.

Восход меня не разбудил. Я проспала как младенец до десяти утра. Лениво потянулась в постели, скосила глаза на окно и зажмурилась от яркого света.

В дверь тихо постучали. Заставила себя подняться, накинула халат и пошла открывать. Была уверена, что это Стас. Но нет, горничная принесла мне букет белоснежных садовых ромашек, оттененных синими дельфиниумами. К ним прилагалась записка: «Вместо ландышей. Спасибо за отлично проведенный день. В.» Как это мило! Записка была написана на крафтовой бумаге с нежным орнаментом.

Пока я любовалась на записку, горничная вернулась с вазой и поставила в нее букет.

Тут же позвонила Валерию и поблагодарила его.

— Большое спасибо, мне очень приятно, — я осторожно провела пальцами по длинному и упругому соцветию дельфиниума. — Но не стоило…

— Вам не понравились цветы? — не поверил Валерий, засмеявшись.

— Очень понравились. Они прекрасны.

— Вот и отлично, — весело ответил Валерий.

Как ни стараюсь, а не могу перестать смущаться, когда мне оказывают знаки внимания. Ну что за дура!

— Цветы изумительные. И я очень рада, что вы мне их подарили, — решила исправиться я.

— Я выбирал те, что похожи на полевые.

— У вас это получилось, — мы зависли на телефоне, вспоминая яркие моменты вчерашнего дня. Болтали долго. Кто-то начал пробиваться ко мне через разговор. Кроме Стаса некому. Пообещала Валерию перезвонить и завершила общение.

Я не ошиблась, звонок был от сына. Поспешила перезвонить ему.

— Еду к тебе, буду через четверть часа, спускайся в ресторан, позавтракаем вместе, — бодрым голосом сообщил мне сын.

Все-таки я страшно любопытная женщина. Интересно, что расскажет Стас? Сердце продолжало биться ровно, никаких эмоций и переживаний в душе не всколыхнулось. А что мне теперь переживать? Завершится развод, и я стану совершенно независимой и свободной женщиной. Впрочем, я уже стала таковой.

Любовь ушла слишком быстро, оставив неприятное послевкусие. Злость и досада тоже не поселились в душе. Я злилась лишь когда вспоминала об Антоне или Лизке. К счастью, поводов вспоминать о них становилось все меньше и меньше. Если бы еще Игорь понял ситуацию и сделал правильные выводы все было бы просто замечательно.

Мне нравилась моя внезапно обретенная свобода, нравилось, что не надо никого обслуживать, можно делать то, что мне нравится — ходить в клуб танцев, в художественную студию, гулять и праздно пить кофе. Но Игорь занозой сидел в сердце. Он еще такой наивный, такой глупый. Его так легко обмануть, наобещав золотые горы.

В кафе на первом этаже отеля посетителей было немного. Все давно позавтракали и разошлись по своим делам. Я взяла чашечку американо, чтобы взбодриться и стала ждать Стаса. Он вошел в зал упругой энергичной походкой. Чем-то он походил на Антона — как-никак родня, и ничего с этим не поделаешь. Да и не надо ничего делать, Стас по характеру совсем другой, если что и взял от отца, то его упорство и амбиции. Амбиции — это не плохо, если они в разумных пределах и не вредят окружающим. Разумеется, я тут же вспомнила про Лизу Шишкину. Вот кто идет к цели по головам, разбивая сердца и семьи.

Впрочем, надо смотреть на вещи реально — не она, так другая заняла бы мое место рядом с Антоном. Мой бывший сказал правду — он никогда не любил меня, просто привык. Это я жила иллюзиями, верила, что создала крепкую семью. Но, как оказывается, можно неплохо жить и без мужа. Моя семья теперь это мои сыновья. Но за младшего мне придется побороться.

— Мама, привет, — Стас чмокнул меня с щеку и протянул коробку марципана в шоколаде. — Увидел и решил тебя побаловать.

— Мои любимые, — не сдержала я улыбку. — Как там Игорь? — первое, что спросила у Стаса.

— Нормально. Отец уговорил тренера взять Игоря на показ в Нижний. Уж не знаю, сколько отвалил наш папочка за это, но путного ничего не получится. Однако Игорь воодушевлен, намерен стать футбольной звездой первой величины и на радостях даже болтает со мной о своих планах.

— Разочаруется и озлобиться, — вздохнула я. Жаль мне Игоря, но как вложить ему в голову, что не стать ему знаменитым футболистом?

— Я тоже много в чем разочаровывался. Но не озлобился же. Переживет Игорь свое первое серьезное поражение, сделает выводы и начнет смотреть в будущее под другим углом. Не всем быть звездами спорта, есть масса хороших профессий. И интересных, и денежных.

— Только Игорь уперся и не хочет этого понимать, — сердце неприятно защемило.

— Все мы через это проходили. Первые разочарования, первая разбитая любовь, — Стас осекся.

— Все верно, — я потрепала его по волосам. — Моя первая любовь разбилась в сорок восемь. Я уже взрослая и смогу пережить поражение. И даже использовать его как трамплин для новой жизни. А Игорь еще неопытный…

— Вот и наберется опыта, — парировал Стас.

— Пожалуй, ты прав. Учится можно только на своих ошибках. Давай, рассказывай, как ты сходил в гости к новой семье отца?

— Очень даже познавательно сходил, — Стас поудобнее устроился в кресле, сделал заказ официантке и начал рассказ.

Глава 30

Воспитание не позволило Стасу появиться в доме любовницы отца с пустыми руками — он купил пирожные. Обедать с отцом и его новой семьей он не собирался, но попить чай с купленными им же пирожными вполне допустимо.

Такси затормозило у будки охраны коттеджного поселка. Привратник в форме похожей на форму американского полицейского — с восьмигранной фуражкой на голове,