Развод. Ты свободен, предатель! - Мария Геррер

как-то напрягает, — я надела кроссовки, и они пришлись мне впору — идеальный вариант для длительных прогулок. — Пожалуй, я их возьму, — потопталась я на месте. — Стас сомневается, что Антон отец Анжелки, — призналась я.

— Да? — округлила глаза подруга. — Было бы здорово.

— Да нет, этого быть не может. Она одно лицо с папашей.

— С чьим? — уточнила Наташа.

— С Антоном, — рассмеялась я. — С чьим же еще? С ее папашей.

— Жаль, у Антона брата нет. А то было бы прикольно.

— Мой бывший — штучное изделие его родителей. Знаешь, я не думала, что смогу так быстро прийти в себя после чудовищной лжи и измены Антона. Но, как оказывается, жизнь продолжается. И я хочу прожить ее в свое удовольствие, наслаждаясь каждым моментом, — поставила кроссовки перед кассой. — Девушка, я их беру, — радостно сообщила кассиру.

Глава 27

В субботу я с Валерием отправилась к лесным озерам, а Стас поехал знакомиться с будущей мачехой и разведать, что от него хотят.

Ровно в девять утра за мной заехал Валерий. Небольшой высокий внедорожник не блестел хромированными деталями как у Антона, внутри не пах кожей и вообще был просто средством передвижения — удобным, но лишенным показного глянца.

Немного попетляли по городу, заехали в магазин, где Валерий закупил все для пикника:

— Простите, Анна, не успел утром. Закрутился страшно — срочный заказ в типографии. И едва не опоздал к вам.

Я пыталась принять участие в покупке продуктов, но Валерий категорически отказался:

— Это была моя идея, и я все организую.

— Тогда с меня пирог и чай, как только я переберусь в вашу квартиру, — рассмеялась я. — Увы, в отеле ничего испечь не получится. Я делаю прекрасный шоколадный бисквит с вишней и глазурью.

— Вишня и шоколад — это изумительно! Ловлю на слове и буду ждать приглашения на пирог, — лукаво улыбнулся мне Валерий.

Скоро за окном замелькала промышленная окраина с заводами, торчащими посреди полей новыми многоэтажками и бескрайними парковками.

Трасса, ровная как стрела вела прочь от городской суеты, запаха бензина и раскаленного асфальта. Бескрайние поля сменились посадками.

Внедорожник свернул с трассы на грунтовую дорогу и запрыгал по почкам. Миновали несколько пустынных деревень, с мирно гуляющими у домов коровами. Они неспешно щипали травку и не обращали внимание на кативший среди бескрайних сельских просторов автомобиль.

Большой лохматый пес лениво облаял нас, и даже немного пробежал рядом с машиной. Но сделал это скорее ради показухи. Преследовать чужаков и уж тем более нападать на автомобиль в его планы не входило.

На холме высился разрушенный храм. Высокая колокольня зияла пустыми окнами, каркас купола походил на черную паутину. Крест слегка искривился, но на нем сохранились следы позолоты.

— Хотите, подъедим ближе? — повернулся ко мне Валерий.

— Да, я люблю старинные здания. От них веет историей и есть в них что-то загадочное, величественное.

— Храм начали восстанавливать, но работы идут медленно, — Валерий выкрутил руль, и мы поехали по крутой дороге, ведущей к церкви.

У подножия храма трое рабочих начинали монтировать строительные леса. Валерий остановил машину, помог мне выбраться из веского автомобиля и подошел к рабочим. Перекинулся с ними парой слов.

— Можем зайти внутрь, — махнул мне рукой. — Открыт боковой вход.

Я поспешила к Валерию, поздоровалась с рабочими и переступила порог разрушенной церкви. На меня пахнуло прохладой и пылью веков. Храм изнутри казался намного больше, чем снаружи. Через каркас купола падали косые солнечные лучи, освещая на удивление хорошо сохранившуюся плитку пола. Она была яркой, с прихотливым цветочным орнаментом.

Фрески по стенам облупились, только над алтарем парил белый голубь в золотом сиянии, широко раскинув крылья.

Шаги гулко отдавались в пустом здании.

— Красиво, — тихо произнесла я, глядя вверх, на небо, видневшееся через каркас купола.

— Да, очень, — так же тихо ответил Валерий. — И спокойно. Этот храм мне показала Валя. В музее, где она работала, сохранилось несколько изумительных икон из него. Когда храм восстановят, их вернут на старые места. Только будет это не скоро, — обвел он рукой помещение. — Тут работы немерено. Хорошо, что есть спонсоры и волонтеры. Я в свободное время приезжаю помогать. Так, по мелочи — мусор разобрать, строительные материалы перенести. Вы не представляете, что тут было всего несколько лет назад. Пол завален шелухой от семечек на метр, если не больше. Тут было зернохранилище. Но, возможно, именно это спасло прекрасный пол. Он почти не тронут.

— Я обратила не него внимание. Красивый, как в сказочном тереме. Я бы тоже была рада помочь. Если только для меня найдется работа.

— Найдется, — заверил меня Валерий. — Женщины тут активно помогают. Начали приводить в порядок прилегающую территорию, высаживают цветы, сирень, розы, жасмин. Если захотите, следующий раз как поеду сюда — захвачу вас.

— Да, хочу, — мы вышли из полумрака храма на яркий свет, и я невольно зажмурила глаза.

Валерий показал мне парк за храмом. Его только начали высаживать, но было видно — делают это с любовью.

Поехали дальше и скоро оказались в густом сосновом лесу. Вековые деревья уходили верхушками в небо, плотно смыкали густые зеленые лапы. Сумрак окутывал дорогу, а под деревьями лежал плотный ковер из опавших иголок. Впереди сверкнула водная гладь.

— Вот и добрались, — Валерий припарковал автомобиль на специально организованной площадке. — Вот только про ландыши я вам наврал. Не растут они тут. Но можно пройти вдоль озера и в лиственном лесу их море. Вы хотите нарвать домой?

— Наверное, не довезем, завянут по дороге, — предположила я. — Уж лучше пусть растут и радуют глаз.

— Они краснокнижные, их рвать нельзя. Вы не знали?

— Нет, — удивилась я. — Их же бабушки продают на улицах корзинами.

— В этом году уже не продают. Запретили и следят, чтобы не уничтожали лесную красоту.

— Это правильно, — согласилась я.

Не люблю букеты. Мне всегда жаль сорванные цветы. Постоят в лучшем случае неделю и завянут. Выкинешь и все, нет красоты. Но мне нравился запах ландышей. Если бы я знала, что они занесены в Красную книгу, не стала бы собирать. Хотя я никогда не вырывала их с корнем, все равно, не к чему это.

Дикие цветы долго в букетах не стоя. Не надо их тащить домой.

Подошла к мосткам и села на край, свесив ноги к воде. Удивительное умиротворение окутало меня. Где-то в лесу свистела птица, жужжала пчела над желтым цветком, по небу плыли белые облака, отражаясь в черной воде. Как же тут тихо, как спокойно!

Пока я медитировала у воды, Валерий раскрыл маленький складной стол, поставил