Развод. Ты свободен, предатель! - Мария Геррер

переедет к мачехе, я буду видеть его очень редко. Хотя я и сейчас его практически не вижу. А когда вижу, мы почти не разговаривает. Ему со мной неинтересно, а я не знаю, о чем с ним говорить. На душе снова стало пакостно и горько.

— Мама, ты не расстраивайся. Скоро Игорь поймет, что не нужен он ни отцу, ни его новой подруге. И уж тем более Анжелке. Амбиции из нее так и прут, и поверь мне, наш Игорь никак не вписывается в круг ее общения. Она просто хочет позлить нас с тобой. Поиграет, надоест и отстанет от Игоря.

Не стала рассказывать сыну об инциденте с подростками. С этим я справлюсь сама. Или, в крайнем случае, обращусь в полицию. И пусть там разбираются с родителями этих малолетних оболтусов. Не позволю малолетним дебилам трепать мне нервы. Одно дело родной сын Игорь, а другое — побочная дочь мужа. Нет, ребята, со мной это не прокатит!

Хлопнула входная дверь. Я знала, что это Игорь, почувствовала материнским инстинктом. И не ошиблась — через минуту в кухню вошел младший сын. Поздоровался, полез в холодильник.

— Как дела? — просила его.

— Нормально, — ответил он не оборачиваясь.

— Вот и славно, — с трудом подавила возмущение. Ему совершенно все равно где я, как живу, чем занимаюсь.

Игорь забрал из холодильника йогурт и вышел.

— Он с тобой хотя бы общается? — повернулась к Стасу.

— Практически нет, — покачал головой в ответ. — Он постоянно торчит на тренировках или гуляет с Анжелкой. Игорь свято верит, что наш папа поможет ему попасть в большой спорт. Наивный дурачок! У него единственный способ туда попасть — купить клуб. Но у папы на это денег не хватит. У отца теперь другие проблемы.

— Да уж, — хмыкнула я в ответ. — У вашего отца началась новая жизнь. Но не думаю, что все будет так, как он себе представлял, раз домработницу не смог нанять.

Я стала злорадной. Никогда за собой такого не замечала, но сейчас меня вдруг обрадовали материальные проблемы Антона и Лизки. Нехорошо, но я ничего с собой поделать не могла. Я не ангел, и не умею прощать. Да и не хочу. Впрочем, кому мое прощение нужно? Антону точно нет.

Выбрала кое-что из посуды — две кастрюли, сковороду, ложки-поварешки. Получается, Антон прав, и мы начали делить кастрюли и полотенца. Но зачем покупать то, что у меня уже есть? Большую часть кухонной утвари я оставляю бывшему мужу. Хотя Лизка наверняка захочет все это выкинуть и накупить новое. Не станет она пользоваться тем, что выбирала я. Впрочем, она же не готовит. У нее всегда была домработница.

Снова хлопнула входная дверь. На этот раз сердито и нарочито громко. Антон? Он должен быть на работе. Анжелка? Нет, судя по шагам пришли двое.

— Игорек, ты дома? — голос свекрови заставил меня вздрогнуть. Вот кого я меньше всего хотела сейчас видеть.

Игорек не ответил, очевидно не услышал. Зато на кухню вплыл Сергей Сергеевич, как всегда, важный и исполненный достоинства.

— Вещички собираешь? — скривил он полные губы.

— Дедушка, здравствуй, — лучезарно улыбнулся ему Стас.

— Мне с вами здороваться не хочется, — окинул ледяным взглядом Стаса дед. — Какая мелочность! Какая жадность! Все подчистую решили вывезти?

— Две кастрюли, сковорода и ложки, — кивнула я на стол.

— Не приди мы вовремя, все бы утащили, — пробухтел дед.

Удивительно вовремя появились мои бывшие родственнички.

— Анна, будь добра, подойди, — раздался требовательный голос Валентины Олеговны. — Я хочу поговорить с тобой.

Завернула в бумагу половник, положила его в коробку и пошла в зал. Свекровь сидела на диване, и смотрела на меня укоризненно и возмущенно.

— Если бы Игорь нам не позвонил, ты бы все забрала, — вскинула она брови в праведном гневе.

Так это мой сын предупредил родителей Антона! Вот уж не ожидала от него подобного.

— Я забираю свои вещи. И не собираюсь ничего вывозить, — снова оправдываюсь перед свекровью! Какая же я бесхребетная! Теперь я разозлилась на себя. — Хотите забрать сковородку и две кастрюли? Оставлю вам на память.

Обида и возмущение накрыли тяжелой волной. Я пошла в комнату Игоря, распахнула дверь.

— Зачем ты позвонил бабушке и деду? — слезы наворачивались на глаза, голос предательски дрожал. — За что ты так со мной?

— Мама, ты чего? — неожиданно испугался Игорь. — Я ничего такого не делал. Бабушка попросила позвонить, когда ты придешь. Хотела встретиться с тобой, сказала, ты трубку не берешь. Что случилось-то?

— Ничего, — у меня отлегло на сердце. Игорь и правда дурачок. Глупый мальчишка, которого легко провести. — Ничего не случилось, Игорь, — улыбнулась я ему. — Просто бабушка и дед думают, что я сейчас вывезу всю мебель, посуду, сниму занавески и отвинчу унитаз.

— Это клевета! — раздался за спиной голос свекрови. — Про унитаз мы ничего не говорили. И про занавески тоже. Но тебе дай волю, ты и выключатели с розетками оторвешь!

Игорь с удивлением уставился на бабушку:

— Ба, что случилось?

— Твоя мать начала делить имущество.

Скандал — самая бесполезная вещь на свете. Истина не рождается в спорах. И скандалы не решают разногласий. Взаимные оскорбления, обиды, злость, ненависть и испорченные нервы — вот результат бурных выяснений отношений.

— Ты же с мамой поговорить хотела, — напомнил бабушке Игорь.

— С ней говорить бесполезно, — театрально вздохнула Валентина Олеговна. — Теперь, когда соберешься прийти сюда, звони мне, — перевела на меня тяжелый взгляд свекровь. — Без нас с Сергеем не смей тут появляться.

— С какой стати мне вам звонить? — искренне удивилась я. — Это и моя квартира, я тут пока еще прописана.

Свекровь слишком много на себя берет. И совершенно зря.

— Видишь, как говорит со мной твоя мать? — пафосно указала на меня Валентина Олеговна. — Ни уважения, ни элементарного воспитания.

— Нормально она говорит, — пожал плечами Игорь. — В чем проблема?

— Ты даже детей воспитать не смогла, — продолжала возмущаться свекровь. — Старший меня с Сережей в грош не ставит. И младший туда же! Ты — отвратительная мать. Не удивляйся, что суд не даст тебе даже видеться с Игорем. Уж я постараюсь. Мы с Сергеем свидетели, как ты ведешь себя!

Игорь хлопал глазами и не понимал, что происходит.

— Какой суд? — уставился он на бабушку.

— Твою мать надо лишить родительских прав, — все больше распалялась Валентина Олеговна.

— Бабуля, будет лучше, если ты успокоишься, — обнял ее за плечи Стас. — Ты говоришь ерунду. И сама это понимаешь. Успокойся, пожалуйста. Дед, ну хоть ты ей скажи!

— Твоя бабушка совершенно права, — важно выдал дед. — Она никудышная мать. Тебя настроила против отца. Из Игоря растет хулиган.