Развод. Ты свободен, предатель! - Мария Геррер

— Розу, — я вспомнила картинки начинающего художника.

Преподаватель поискал что-то в одной из папок, лежащих на широченном столе, достал фотографию.

— Не с натуры? — удивилась я.

— Если бы я знал, обязательно купил бы розу. Но увы, сегодня в студии в наличие только кактус на окне и фикус в углу, — кивнул в сторону огромного фикуса Эдуард. — Придется довольствоваться фотографией. Но не расстраивайтесь, великий Альфонс Мухи и даже прерафаэлиты не гнушались пользоваться подобными приемами.

Если про Муху я где-то краем уха и слышала, то кто такие прерафаэлиты понятия не имела. Но раз на них ссылается учитель рисования, поверю ему на слово.

На фото алела пышная роза.

— Я такое сроду не нарисую, — призналась Эдуарду. — Тут столько лепестков. И с чего начинать?

— Начните с композиции, — рука Эдуарда легла на мои пальцы, держащие карандаш. — Расслабьте руку, больше уверенности, — легким взмахом он очертил в центре листа розу и несколько прихотливо изогнутых листьев. — А теперь прорабатывайте элементы. Главное, не давите с силой на карандаш и не пытайтесь задушить его, словно это не инструмент художника, а ядовитая змея. Держите за кончик, дайте графиту двигаться легко и непринужденно.

Розу я худо-бедно нарисовала. Преподаватель немного подправил кривые лепестки, стер лишние штрихи мягкой резинкой. Потом Эдуард учил меня накладывать краску, начиная с тени и уходя в свет.

Через час мой первый рисунок был готов. И он мне удивительно понравился. Конечно, акценты расставил художник-профессионал, подправил мои кривые линии, усилил объем, но я получила истинное удовольствие от процесса.

— Вам понравилось? — поинтересовался Эдуард.

— Да, очень, — я решила, что для начала возьму абонемент на месяц.

— Выбирайте, какие уроки вам интересны, — положил передо мной расписание занятий Эдуард.

Я заметила, что он — единственный мужчина-преподаватель. Выбрала акварель, масло и пастель.

— Вам не понравилось, как я даю урок? — спросил Эдуард и в его голосе я уловила разочарование.

— Нет, что вы, мне все очень понравилось, — заверила я его.

— Но вы не записались ни на одно занятие ко мне, — разумеется, это он заметил. — Я веду и акварель. Или вас не устраивает время?

— Я выбирала только уроки, не глядя, кто их ведет, — снова соврала я. Чего я боюсь? Что Эдуард начнет вести себя так же, как Аристарх? Но и Аристарх ничего плохого мне не сделал. У него все честно и открыто. Неужели я так и буду всего опасаться? Это же глупо и по-детски. — Запишите меня к вам. И на графику тоже, — я вернула Эдуарду кисть и улыбнулась. — Вы очень доходчиво все объясняете.

Пора перестать быть пуганой вороной и придумывать себе всякие ужасы. Никто меня домогаться не станет, даже мечтать об этом не стоит. Да и не нужны мне любовные приключения. Хватит с меня большой и чистой любви, не хочу новых разочарований.

Глава 23

Когда не ходишь на работу, не суетишься по дому и не в отпуске, дни текут медленно, размеренно и даже как-то лениво.

Начался бракоразводный процесс, документы поданы, дело двинулось с мертвой точки.

Мы договорились о цене квартиры, Антон пообещал выкупить наши со Стасом доли в ближайшее время, и я начала подбирать себе жилье. Больше не хочу огромные хоромы на верхнем этаже с закосом под пентхауз. Мне хочется жить в доме с уютным двором где-нибудь в тихом центре. И чтобы это был не огромный человейник, а максимум этажей десять, два-три подъезда, этаж третий или четвертый. И чтобы обязательно был балкон, и я по утрам буду пить на нем кофе, глядя на пышные петунии в кашпо вдоль ограждения.

Обратилась в несколько риелторских фирм. Две из них я отмела сразу — развод на деньги и никаких конкретных предложений. В итоге выбрала одну с хорошей репутацией. С ней работали мои знакомые и остались довольны.

С разделом фирмы дела обстояли сложнее. Антон категорически не желал делиться со мной и Стасом. А мы не собирались уступать ему. С какой стати? Стас правильно сказал — я слишком много отдала бывшему мужу. Разбитое сердце, обманутое доверие и слезы горечи имеют свою цену. Раздел фирмы затянется возможно на годы, но мы со Стасом не спешим.

Уже через день мне позвонила риелтор и предложила посмотреть квартиру. Трехкомнатная просторная сталинка с окнами во двор требовала небольшого ремонта.

— Тебя не смущает, что это старый жилой фонд? — поинтересовался Стас, критически оглядывая помещения.

— Нет. Ничем не хуже новостройки, — мне нравился янтарный паркет и высокие потолки.

Отличный дизайнерский ремонт, вот только кухню не успели довести до ума — плитка на полу лежала старая, обои требовали замены, многоуровневый натяжной потолок смотрелся как привет из начала двухтысячных, но квартира уютная и светлая, отличный район. В большие окна любопытно заглядывал раскидистый каштан. Однозначно, мне эта квартира пришлась по душе.

Однако спешить с покупкой я не собиралась. Посмотрела еще несколько вариантов. Но первая квартира влекла меня как магнитом. Был в ней какой-то непродаваемый шарм, уют и спокойствие. Что-то напоминающее далекое беззаботное детство.

И я решила снова посмотреть ее. И попытаться найти то, что мне точно не понравится. На просмотр я пригласила Наташу — пусть подруга скажет свое мнение. Как архитектор Наташа наверняка найдет в ней массу недостатков. Может, перепланировка не узаконена, или стены из гнилых досок, или со стояками проблемы.

Мы пришли с Наташей смотреть квартиру в ее обеденный перерыв. Кроме риелтора нас ждал хозяин — мужчина чуть за пятьдесят, среднего роста, с сединой в темных волосах, безупречно выбритым подбородком, с аккуратными седыми усами и задумчивым взглядом серых глаз. Немного полноватый, но это его не портило. Было в его облике что-то располагающее.

— Валерий Семенович, — представила нам собственника риелтор. — Можете задать все интересующие вас вопросы ему.

Наташа тут же перешла к делу, поинтересовалась, когда и кто менял стояки, как давно хозяин владеет квартирой, какие ремонтные работы проводил, паркет восстановленный или новый.

Собственник отвечал коротко и толково. Рассказал о соседях и даже познакомил меня с ними. В основном в доме жила молодежь. Удивительно, но сталинки снова стали популярными. Только этажом ниже жила пожилая пара, к которым часто приводили внуков — закрытый зеленый двор с детской площадкой теперь большая редкость. Большинство дворов в наши дни забиты автомобилями. Парковка была и в этом доме, но за счет того, что квартир мало, машин тоже было немного.