Тебе Не Спрятаться... - Надежда Жирохова

Она покрывается краской стыда, а я выхожу и подхожу к лифту.

Сам не понимаю, почему взялся за нее? Просто сегодня настроение не то, все бесит, еще и в приют ехать. Как представлю, что она там была, даже жила когда-то, сердечная мышца сжимается.

За Лерой я заезжаю в половину шестого, она вся светится изнутри.

— Я выбрала одежду попроще, пусть они видят, что мы приличные люди. Да они при виде нас должны всех детей в шеренгу поставить, это же кому-то повезет.

Я стараюсь ее не слушать. Чем ближе мы приближаемся к Шанхаю, тем сильнее я сжимаю руль. Знал бы я тогда в той своей квартире, что она правду говорила, что не лгала, все бы сложилось иначе. Я бы никогда ее от себя не отпустил. Выгрыз бы зубами нам это место под солнцем.

— Ты меня вообще слушаешь?

Я выныриваю из своих мыслей и сворачиваю на Шанхай.

— Что ты говорила, я отвлекся на дорогу?

— Я говорю, что хочу девочку, буду ее наряжать в разные платья. Нужно ещё в магазин заехать, купить все...

— Лера, — перебиваю я её, — ты же должна понимать, что ребенок это не кукла для развлечения, это большая ответственность. Бывает все не так гладко, как тебе может показаться.

— Росс, прекрати, конечно, я все понимаю, ты слишком пессимистично настроен.

Я паркую машину у ворот и выхожу на улицу. Открываю дверь Лере и подаю руку.

— Как тут убого, — говорит она скривившись, — нужно обязательно посмотреть родословную ребенка, от каких-нибудь наркоматов нам ребенок не нужен.

— Здравствуйте, Людмила Михайловна, — говорю громко, потому что Лера в упор не замечает женщину у ворот. Она точно слышала ее последнюю реплику.

— Здравствуйте, проходите, дети как раз играют на улице, можно будет поближе с ними познакомиться.

— Добрый день, — тем временем говорит Лера, — я очень рада, что вы пошли нам на встречу.

Заведующая игнорирует ее реплику и кивком головы просит нас идти за ней.

— Какое невежество, — шепчет между тем Лера, беря меня за руку, — если мы здесь никого не подберем, я все таки хочу рассмотреть вариант в городе. Там и детский дом престижнее и я знаю не по наслышке. У Марины Коротковой, помнишь той моей подруги, у нее ещё отец нефтяной магнат. У нее знакомая там взяла малыша, прекрасный ребенок. Такой воспитанный, вежливый малыш.

Я лишь хмыкаю.

Вокруг стоит шум, дети бегают туда-сюда, у меня глаза разбегаются.

— Можете понаблюдать, даже поиграть, некоторые совсем маленькие, с ними Катя гуляет, они чуть подальше.

Я наблюдаю, как Лера подходит к песочнице и один малыш лет семи загребает полную ковш песка и хитро улыбаясь кидает прямо ей на платье.

— Она отряхивается и грозит парню пальцем.

Дальше два сорванца играют в футбол, носятся по всему периметру как заведенные. Многие детки просто бегают в догонялки. Мне неимоверно скучно. Пусть Лера сама выбирает. Я хожу медленно по всему периметру, пока не натыкаюсь на парней постарше.

— Эй, Давид, ты бабки принёс? — спрашивает паренька, мальчишка чуть постарше. Тот, что Давид, на вид лет десяти, делает шаг вперед и его окружают сразу трое.

На парне лёгкая футболка и потасканные затертые джинсы, но в глазах я замечаю огонь. Он смелый, но те, что его окружили, пытаются эту силу подавить.

— Я же сказал, что нет у меня денег.

— Тогда мы отберем у твоей сестры цепочку, что на шее, сразу видно, что золотая. Ты сам ее снимешь и нам принесешь.

— Тронешь хоть пальцем мою сестру, — говорит Давид, — и я тебя убью.

— Да что ты нам сделаешь?

Они смеются и тычут его со всех сторон в плечо, а мне почему-то хочется вмешаться.

Этот парень видно, что сильный, уворачивается от них, но те не сдаются.

А затем я замечаю, что-то кто-то тихонько дёргает меня за рукав.

Наклоняю голову вниз и вижу крохотную девчонку. Темные волосы растрепаны падают на лицо, ей от силы лет пять.

— Дяденька, — лепечет она, — помогите моему брату, он у меня самый лучший.

Она убирает пальчиками волосы с лица, а я смотрю на нее и задыхаюсь. Сердце моментально сжимается.

На меня смотрит сам ангел до такой степени похожий на Лилю, что я не могу даже вздохнуть. Глаза, у нее такие же глаза. Я смотрю и не могу насмотреться. Руки затряслись и я прячу их в карманы своих брюк, все еще не отрывая взгляда от девчонки. Лишь бы не спугнуть малую.

— Дяденька, помогите.

После ее слов я отмираю, поворачиваю голову на парней и подхожу ближе.

— Что же это вы трусы, втроем на одного мальчугана? — говорю я.

Парни при виде меня разбегаются, а тот, что Давид, остается на месте. Он отряхивает руки о джинсы и поднимает на меня дикий взгляд.

— Не нужно было вам вмешиваться, — говорит он, — я бы и сам справился.

Парень гордо задирает подбородок и пытается храбриться.

— Да что ты говоришь, сам он с тремя собрался тягаться?

— Вы думаете доброе дело сделали? Вы только все ухудшили, они теперь от меня точно не отстанут.

— Давид, этот дядя хороший, он помог.

Давид оборачивается и ловит эту девчонку на лету. Та забирается к нему на руки, а он прижимает ее к себе.

— Ты что это тут делаешь? — спрашивает парень с такой теплотой в голосе.

— Они хотели тебя побить, а я никому не дам тебя в обиду.

— Пойдём, Диана, — говорит он, поставив малышку на ноги и беря за руку.

Та поворачивает голову в мою сторону, а я снова задыхаюсь. Мне до дрожи в руках хочется отнять ее у парня и увезти в безопасное место. Этой малышке не место здесь. Первый раз за пять лет я ощущаю себя живым. Как будто кто-то накачал в грудь кислород на полную мощность.

Не могу оторвать от нее своих глаз, смотрю, как они уходят, и в груди что-то переворачивается. "Она просто похожа на нее, мало ли таких детей," — успокаиваю себя мысленно. Нужно уходить, но ноги не слушаются.

— Ну, что, понравился вам кто-нибудь? — подходит ко мне Людмила Михайловна, а сзади нее идет Лера с кислым выражением лица.

— Милый, у меня все туфли в песке, я хочу уйти, — ноет Лера. Я все еще не могу успокоиться. Ощущение, как в детстве, будто у тебя отобрали что-то ценное настолько, что ты готов на все, чтобы его вернуть.

— Милый, что с тобой? У тебя сейчас взгляд такой странный?

Я поворачиваюсь