Тебе Не Спрятаться... - Надежда Жирохова

Я старался приходить каждый день и проводить с ней время. Людмила Михайловна не оценила моей прыти и всегда на меня хмуро посматривала. Как на маньяка какого-то, ей богу, а я всего лишь первый раз в жизни хочу быть отцом.

Диана — это светлейшая девочка, и чем скорее я заберу ее с этого небезопасного места, тем лучше. Мне не нравятся эти ребята-старшаки, дерзкие и беспринципные. Я уверен, что многие из них пойдут по кривой дорожке. Слишком часто лишаясь родителей, дети ожесточаются.

Пару раз видел, как они опять дергали этого пацана, Давида, кажется. Он отличался от всех, было в нем что-то такое другое, человеческое что ли. Как будто у него есть семья, его воспитывающая, и он не брошен один в это место на растерзание. Не смотрел он волком на людей, да и сильный малый не сдавался. В драку даже полез, но я опять вовремя вклинился. А еще Диана называет его братом.

Я уже пробил всю информацию о них. Диану подкинули в приют, и никто ее родителей не знает, а вот Давида родила Карина. Я был сильно удивлен. Лиля когда-то с ней дружила. Судьба конечно ее потрепала. Каринка связалась с наркоманом, тот ее подсадил на эту дурь, и пришлось переписать на него свою квартиру, лишь бы ее не отобрали за долги. Она очень большую сумму задолжала, и брать ее было неоткуда. Еще и забеременела, вот только благоверный ее выгнал и завел себе новую пассию. Она родила мальчика Давида и какое-то время жила у подруги вместе с ним. Вот только те, кому она задолжала, прижали ее сильно. Она ребенка отцу запихнула, а сама сиганула с моста. Давид какое-то время жил с ними, пока они его сюда не сдали со словами: "С нас хватит".

Да, невеселая судьба у мальчугана. Я уже и подумывал забрать обоих, только Лера против. Мальчик якобы взрослый, проблем с ним не оберешься. Диана, конечно, привязана к нему братом, его считает. Странно это все, может быть, это место их как-то сплотило.

— Какая красивая кукла, — лепечет Диана, разглядывая мой подарок. Мы сидим на скамье около песочницы, и чувство того, что за нами кто-то неотрывно все это время наблюдает, меня не отпускает.

— Нравится? — Спрашиваю я.

— Очень, у меня такой никогда не было.

— А хочешь, я заберу тебя в огромный замок, почти такой, как ты построила? У тебя будет много игрушек, каких только захочешь?

Она поднимает на меня свои огромные глаза и улыбается.

— Хочу, а что у меня и комната своя будет?

Я хрипло смеюсь и треплю ее за волосы.

— Конечно будет, с кроватью как у принцессы и качелью.

— Прямо в комнате? Вот это да, настоящая качель.

Я расслабленно улыбаюсь, слава богу, малышка не против, чтобы я ее забрал. Я переживал, что не смогу так быстро найти с ней общий язык.

— Вы же и брата моего заберете? — Вдруг спрашивает она.

Я не знаю, что сказать. Первый раз в жизни. Если без брата она не согласится покинуть приют, то я на все пойду, лишь бы она была рядом.

— Я без брата и мамы не поеду, — вдруг говорит она.

Я поднимаю на нее удавленный взгляд.

— Мамы?

— Да, мама Лиля, она здесь живет. Вон там наверху, она у меня красивая как эта кукла.

40

Нервная дрожь прокатилась по всему телу. Смотрю, как маленький пальчик Дианы указывает на мое окно, и со свистящим звуком вдыхаю порцию кислорода.

«Нет... нет... нет»

Губы горят, жар исходящий от них испепеляет мысли, я кажется даже чувствую привкус крови. Дёргаюсь назад и замираю. Смотрю, как Росс медленно, словно статуя, поднимается с места. Диана дергает его за рукав, но он этого не замечает. Делает шаг вперед и замирает, а затем резко срывается с места.

Я чувствую слезы, они струятся по щекам, и замираю. Вдох... Выдох... Снова вдох...

Топот ног, скрип половиц, шум резко открываемой двери, скрип старых петель — все сейчас ощущается слишком остро. Я слышу дыхание за своей спиной. Медленно, словно в замедленной съемке, я нажимаю на поручни и поворачиваюсь к нему лицом. Сейчас ощущаю себя той самой ущербной, словно это мое наказание.

Ледяная маска дала трещину, и сейчас я вижу в его глазах такие эмоции, на которые я думала он просто не способен. Его взгляд скользит по лицу, шее, груди и наконец опускается на мои ноги.

Я ощущаю слезы, они бесконечными ручьями стекают по лицу, сил не хватает даже поднять руку, не то чтобы стереть их с лица. "Смотри, во что я превратилась", — хочется закричать — убирайся!"

Я молчу, даже пошевелиться боюсь. Прерывистое дыхание не позволяло вдоволь запустить кислород, и мне показалось, что я задыхаюсь. Шаг в мою сторону, второй я подняла правую руку, давая призыв остановиться.

— Не подходи, — прохрипела неузнаваемым голосом.

Вот только он меня не послушал, за секунду преодолел разделяющее нас расстояние и рывком поднял меня с кресла. Я повисла в воздухе как кукла. Рос со всей силы прижал меня к себе так, что я услышала, как заскрипели его зубы.

— Черт, ущербная, я наконец-то нашел тебя, — прошептал он, сильнее прижимая меня к себе.

Слезы с большей силой потекли по глазам, так что его рубашка за секунду промокла насквозь. Я все плакала и плакала, а он так и стоял крепко сжимая мое тело, будто пытаясь замереть так навечно.

— Росс, — прошептала я, и он пошевелил шеей. Двинулся к кровати, сел на ее край и опустил меня к себе на колени.

— Отпусти меня, — говорю я, но он и не думает делать ничего подобного. Он все еще сжимает мою талию, и сейчас явно напряжен.

— Рассказывай, — говорит он, а я пытаюсь отстраниться. — Сначала посади меня обратно в кресло, — попыталась я выдвинуть свое условие и, наткнувшись на яростный взгляд, замолчала.

— Рассказывай быстро, что это черт возьми такое? Где ты все это время была, и почему ты в этом убогом кресле? По голосу явно видно, что Росс сейчас не в себе, но и я на грани.

— Что тебе рассказать? Как я пыталась рассказать тебе всю правду, собиралась с мыслями, а ты меня обвинил в смерти брата? Или может быть как я вынашивала твоего ребенка и боялась, что