Тебе Не Спрятаться... - Надежда Жирохова

резко преодолел разделяющее нас расстояние и наклонился надо мной. Я попыталась отползти, но ничего не вышло. Зато ощутила, насколько сильно Росс был напряжен. Как будто облако кислорода наполнилось и готово вот-вот разорваться. В его глазах блеснуло что-то опасное, огненное, и я внутренне сжалась.

— Я тебя никуда не отпущу, — прохрипел он, опаляя меня своим дыханием.

— Что на это скажет твоя жена? — вырывается из меня слишком болезненно, — что ты ей скажешь?

— Скажу то, что требуется, а сейчас отнесу тебя в ванную и приготовлю одежду.

— Не смей меня трогать, — произношу я.

Росс не слушает, проводит ладонью по моим волосам, пропуская их через пальцы, и рвано дышит мне в висок. Меня словно окунули в кипяток, жар окутывает и распространяется по телу. Дыхание учащается, и я хочу провалиться сквозь землю.

— Убери руки.

Росс ничего не ответил, отклонился и посмотрел на меня долго и изучающе. Его губы сжаты в тонкую линию, а скулы неестественно напряжены.

Он вновь подхватывает меня на руки, а я упираюсь руками в его торс.

Что черт возьми, он себе позволяет? Я как будто пытаюсь сдвинуть скалу. Осознав, что мои попытки тщетны, руки падают вдоль тела. Я не могу даже обхватить его за шею, так как это кажется диким и неестественным.

Что он задумал?

Росс занес меня в ванную комнату и опустил на край стиральной машины. Я закусила губы и ощутила боль. Хуже всего было то, что я не знаю, как вести себя с ним.

— Росс, я сама.

— Я не буду смотреть, если тебя это волнует, просто разреши тебе помочь.

— Верни мне мое кресло, это все, что я прошу.

— Как ты принимала ванную? — перебивает меня он.

Я снова краснею.

— Людмила Михайловна мне помогала. — Мне кажется, что напряжение возросло, достигая своего предела.

Он ничего не ответил, молча подошел ко мне, и лишь по напряженной вене на его лбу я поняла, что это спокойствие напускное.

Может, ему не приятно? Или, ещё хуже, противно. Я лучше умру, чем позволю ему помогать мне принимать ванную.

— Росс, я прошу тебя, обойдемся без ванны. — На самом деле, моя кожа покрылась испариной, и некоторые пряди волос неприятно прилипали к шее. Я мечтала помыться, но ни за что не признаюсь ему в этом.

— Прекрати, я видел тебя голой, и мне ничего не стоит.

— Не смей, я серьезно, оставь меня в покое.

Сейчас я была сама не своя, лишь истерзанная душа в живой оболочке.

Он вновь не послушал или не хотел слышать. В этом был весь Росс — он делал все с точностью до наоборот. Дернул меня за ноги, приближая к себе и обвил ими свою талию. Я задохнулась от волнения. Уперлась ладонями в его грудь и ощутила, насколько сильно бьется его сердце, словно пытается пробить грудную клетку.

Он ощупывает мои икры и ведет руками выше, а я просто наблюдаю, еле сдерживая позывы разреветься и опозориться прямо перед ним.

— Ничего не чувствуешь, — констатирует он факт. Его руки ложатся на мои бёдра: — а так? — Росс легко сжимает их, и я ощущаю горячие ладони.

— Только ноги, — произношу хрипло.

Он ведет ладонями выше, наверное, проверяя, все ли нормально с остальным частями тела, но для меня это пытка. Я и забыла, насколько сильно он действует на меня. Его ладони как лекарство после долгой болезни, но я не хочу зависеть от него. Дергаю головой слишком сильно, так что разом темнеет в глазах и скидываю с себя его ладони.

— Все проверил?

«Дыши, дыши, просто дыши, не нужно так остро реагировать».

— С каких это пор ты меня боишься? — наклоняясь ко мне произносит он.

Вот ещё! Он даже не понимает, что меня трясет от его близости, словно я совсем потеряла рассудок.

— С тех пор как я узнала тебя настоящего, — вру я безбожно, лишь бы он не пришел к другому выводу.

Меня все еще трясет, мерзкое состояние, беспомощное.

Росс отходит на пару шагов и проводит руками по своим волосам. Затем разворачивается и достает из шкафчика полотенце.

— Разденешься и обмотаешься им, я зайду через десять минут.

Не дождавшись ответа, он резкими шагами покидает ванную комнату, а я делаю протяжный выдох.

«Дура, дура, какая же я дура».

42

Снять одежду оказывается намного сложнее, чем я думала. Возможно, мешают трясущиеся руки, но с пятой попытки у меня все-таки получается стянуть нижнее белье. Удержать его в руках не удается, и мои трусики валятся куда-то на пол. От отчаяния хочется завопить. Простые хлопковые с нелепым рисунком. Я обматываю себя полотенцем и наклоняюсь вниз, зачем это делаю, непонятно, достать их все равно не выйдет, разве что сверну себе шею.

Стук в дверь раздается неожиданно. Росс заходит в ванную комнату, и она кажется сужается в размере. Дышать становится трудно. Он переоделся в спортивные штаны, которые низко сидят на его бедрах, и простую футболку. Выглядит так, что любой спортсмен позавидовал бы его размерам. Под его взглядом хочется вжаться головой в плечи и зажмуриться, а лучше сбежать, но этого точно не получится.

Его глаза скребут по моей шее и опускаются на край полотенца, которое я слишком сильно сжимаю пальцами, лишь бы не слетело с меня.

— Готова? — спрашивает он, и я просто киваю.

Он подходит ближе и резко опускает голову в пол. Затем цепляет пальцами мои трусики, а у меня от стыда кажется, что шея даже горит. И когда я научилась так краснеть? Росс ухмыляется, а мне хочется расцарапать ему лицо.

— Твои? — спрашивает он.

— Отдай. — Я пытаюсь их выхватить, но Росс уворачивается и одним рывком бросает их в стиральную машину.

— Я принес тебе футболку и шорты.

— Спасибо, — говорю, и не знаю, куда деть свои глаза.

Росс набирает воду, а я смотрю на лопающиеся пузырьки немигающим взглядом. На Росса смотреть не буду, решаю я мысленно, спокойствие мне дороже.

Он закрывает кран, проверяет воду, после чего разворачивается ко мне.

Сдергивает резким движением с меня полотенце, и я от неожиданности кричу.

Росс подхватывает меня за талию и сажает в ванную, а мне хочется залепить ему пощёчину. От злости даже зубы стучат.

— Что черт подери ты делаешь? — возмущаюсь я, прикрывая грудь руками.

Росс стоит молча и разглядывает мою съежившуюся фигуру. Почему он не уходит? Это очередной план унижения? Сжимаю сильнее руки на груди и выставляю вперед подбородок. Это не спасает, воздух кажется заканчивается, а его аура — сила