Надежда для князя: переписать судьбу - Наталья Нежданова

— Нет, сегодня никуда не тороплюсь! — отвечаю я.

— Это просто замечательно! — улыбается Борис. — Вот только Натали, к сожалению, не составит нам компанию. Ей сегодня к доктору. Поэтому предлагаю просто пройтись. Погода сегодня чудесная!

У меня отлегает от сердца. Раз он надеялся на присутствие Натали, значит, не собирается обсуждать ничего личного!

Мы выходим на улицу и идём в сторону Невы. Погода действительно как летом. А редкая в центре зелень, такая свежая, ещё не успевшая ни запылиться, ни поблёкнуть — радует глаз.

— Я поговорил насчёт вашей повести, — начинает Борис. — И не с одним человеком. Знаете ли, вырисовывается совершенно парадоксальная картина! Те журналы, что посвящены естественным наукам и при этом охотно публикуют фантастику, смущает наличие в вашей книге христианских мотивов. Они требуют редактуры в этом плане. А более консервативные издания смущает сам жанр. И некоторые моменты вроде участия в экспедиции женщин на равных с мужчинами.

— То есть мне ничего не светит? — спрашиваю я.

— Я с этим категорически не согласен! — произносит Борис. — И хочу поделиться с вами одной идеей! Именно вы, кстати, меня на это и вдохновили!

Надо же, — недоумеваю я. Чем же я могла его вдохновить?

— Ваша мысль о том, что христианство и естественные науки не должны друг с другом конфликтовать, засела во мне, как заноза! Я всю свою поездку об этом размышлял! И пришёл к выводу, что это может стать действенным средством, которое способно предотвратить намечающееся противостояние между теми, кто искренне увлечён научным познанием, и теми, кто считает своим долгом сохранение вековых устоев, доставшихся нам от предков!

— Знаете, а ведь мы с вами, получается, единомышленники! — не в силах сдержать своей радости, произношу я. — Я так много думала об этом! У меня даже есть мечта — создать христианское общество, покровительствующее самым смелым научным исследованиям. Чтобы никто не мог упрекнуть, что вера в Бога ставит палки в колёса научному прогрессу. На самом деле она всего лишь требует, чтобы таковой соответствовал прогрессу духовному и нравственному. Ведь чем более мощные сил природы покоряются людям, тем большая ответственность на нас ложится!

Борис берёт меня за руку, опережает немного и взглядывает в глаза. Я останавливаюсь.

— Вы даже не представляете, как я счастлив, что встретил вас! — произносит он.

Мне становится не по себе. Я ощущаю, как вспыхивает лицо. Боже, какое счастье, что я поставила себе тот щит и не могу считывать его эмоции! Иначе не знаю, что со мной случилось бы. Наверное, бежала бы сейчас прочь, не разбирая дороги!

Его рука всё ещё сжимает мою. От этого одновременно и сладко, и страшно. Я точно играю с огнём!

Но ведь огонь — моя стихия! Покорная и подвластная моей воле!

Ах, это другое... А прямо сейчас я боюсь посмотреть Борису в глаза. Потому что... искры! Пылающие и воспламеняющие до полной потери разума и всякого контроля!

Но ведь я знаю: если поддамся — мы оба сгорим в беспощадном костре безжалостной истории. Для которой люди — всего лишь щепки.

Я не должна! Нельзя допустить... Но где взять силы?

— Простите, я, кажется, смутил вас! — произносит Борис.

Я не сразу нахожу, что ответить.

— Всё хорошо! — шепчу я. — Я правда рада, что вы меня понимаете!

Мы шагаем дальше. Вот и набережная Невы. Порыв ветра едва не сбрасывает лёгкую летнюю шляпку с моей головы. Я придерживаю её рукой.

Здесь очень красиво. Стрелка Васильевского острова — одно из моих любимых мест. Так было и там, в моём прежнем мире. Я гуляла здесь с друзьями. Потом с Игорем...

Больно вспоминать. Впрочем, чего уж там? Ведь это было в другой жизни. С которой давно покончено. Я сама стала другим человеком.

Быстро, однако, влилась в новый мир. Ещё и полгода не прошло. А кажется, будто целая жизнь. Ну да, Наденькина же...

Смогу ли я когда-нибудь разделить и это? Хоть с кем-нибудь? Рассказать всё, без утайки? Задать всё ещё мучающие меня вопросы о тайнах мироздания?

— В общем, я тут подумал и решил издавать журнал, посвящённый естественным наукам! — решительно произносит Борис. — Но при этом категорически не приемлющий атеизма, отрицания семьи и любви к родине, и вообще попрания достоинства человека в плане сведения его к мыслящему животному! Есть и другие, кто заинтересовался и готов сотрудничать. Немногие, конечно. Я хотел бы пригласить и вас!

— С удовольствием! — восклицаю я. — Вот только смогу ли я принести пользу? У меня ведь ни образования, ничего. Только гимназия. И множество совершенно бессистемно прочитанных книг.

— У вас — живой и ясный ум! Доброе и неравнодушное сердце! А остальное — приложится, поверьте!

— Спасибо, мне, право, неловко такое слышать! — откровенно смущённо произношу я.

Опять этот жар на щеках! Ну, зачем он так меня идеализирует-то? Я же знаю, какая я на самом деле!

Глава 45

Ох уж этот Борис! Казалось бы, он до ужаса деликатный и безукоризненно вежливый. И в то же время я совершенно явственно ощущаю, что он заявил на меня свои права. Такой — не отступится! И что мне теперь делать?

Он провожает меня до самого дома. Прощаясь, сжимает мою руку и смотрит в глаза. Не пытается поцеловать. Не переходит ту грань, которую я могла бы использовать как повод для дистанцирования от него. Как будто интуитивно чувствует что-то.

Но как быть с тем сном? Я не должна! А я никак не могу этому воспрепятствовать!

А ведь я... кажется, всё-таки его уже люблю! И ничего не могу с этим поделать!

— Мы скоро увидимся, — тихо произносит он. — Впереди — дачный сезон. Обещаю показать вам множество красивейших мест!

Хорошо, — чуть слышно отвечаю я и несусь вверх по лестнице.

В голове полный сумбур. А я вообще-то новую книгу начать планировала. Вот как теперь, если мысли о другом совершенно?

Это просто весна голову вскружила! — увещеваю себя я и заставляю думать о насущных делах.

Даю последний урок