В главной роли - Райан Кендалл

опускаться за деревья, заливая все вокруг золотистым, опасным светом, от которого все кажется нормальным. Как будто я не влюблюсь в не того человека и мое хрупкое сердце снова не разобьется вдребезги.

Не то чтобы Коул был не тем человеком.

Наверное. Может быть. Боже, я не знаю.

Он смотрит на меня, сворачивая на подъездную дорожку.

— Ты притихла.

— Я думаю, — говорю я.

Он приподнимает бровь.

— Звучит серьезно.

— Не льсти себе. — Я ухмыляюсь, хотя мое сердце колотится так, будто я только что пробежала километр. — Я просто поняла, что забыла подкормить свою закваску. Опять.

Он расплывается в улыбке.

— Погоди, ты печешь хлеб?

— Я пекла хлеб, — уточняю я. — Один раз. Получилось… нормально.

— Его можно было есть?

— Это громко сказано.

Коул смеется, переводя коробку передач в режим парковки.

— Что ж, хорошие новости — дома у меня есть настоящая еда. Я не дам тебе умереть.

Мы выходим, и я иду за Коулом к лестнице, ведущей в его квартиру над гаражом, когда слышу шаги.

Я бросаю взгляд налево и резко останавливаюсь.

— Джек?

В одной руке у него бутылка вина, в другой — букет цветов. Увидев нас, он замирает как вкопанный. Его глаза сужаются.

— Энди?

Коул рядом со мной напрягается.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Губы Джека сжимаются в тонкую линию.

— Я мог бы спросить тебя о том же.

Мои брови взлетают вверх.

— Погодите. Вы двое знакомы?

— К сожалению, — сухо отвечает Джек, не сводя глаз с Коула, словно тот лично оскорбил всю его семью.

Коул недоверчиво поворачивается ко мне.

— Откуда вы двое знаете друг друга?

И в этот момент дверь открывается, и на порог выходит женщина. Светлые волосы, добрые глаза, и она совершенно не подозревает, что только что шагнула на минное поле.

— Джек, почему так дол…

Ее взгляд падает на меня. Затем на Коула.

— О.

Я моргаю. Должно быть, это мама Коула.

Подождите. Это с ней встречается Джек? Я ошеломленно перевожу взгляд с одного на другого.

— Ты встречаешься с мамой Коула?

Коул поворачивается ко мне; на его лице написано полнейшее замешательство. Он явно пытается сообразить, откуда я знаю Джека.

Мама Коула колеблется, переступая с ноги на ногу.

— Коул?

— Привет, мам, — говорит он, все еще хмурясь. — Энди… это моя мама, Кейт.

Кейт смотрит на меня.

— Откуда вы…

Джек прочищает горло.

— Энди — друг семьи. Мы с ней… близки.

Коул проводит рукой по лицу.

Повисает секунда ошеломленной тишины.

Кейт моргает.

— А вы с Джеком знакомы? — спрашивает она Коула.

— По работе, — отвечает тот.

Я чувствую, что за этим кроется какая-то история, но никто не спешит ею делиться.

Джек выдыхает так, словно ему срочно нужно выпить.

— Что ж. Это чертовски неожиданное открытие.

Коул всплескивает руками.

— Потрясающе. Обожаю такие моменты.

— Никто не предупреждал меня, что я окажусь в центре сюжетного поворота, как из романтической комедии, — бормочу я.

У Кейт вырывается удивленный смешок.

— Ладно, мне кажется, тут не помешали бы карточки с подсказками.

Джек переводит взгляд с меня на Коула и обратно.

— Так… зайдете на бокал вина?

Я смотрю на Коула.

— Зайдем?

Он одаривает меня взглядом человека, взвешивающего свои варианты. Кейт берет меня под локоть, направляя к главному дому.

— Да, пожалуйста, заходите. Я как раз приготовила ужин. Приятно познакомиться.

Я оглядываюсь, слегка опешив. Коул долго смотрит на Джека, прежде чем последовать за ним. Он бросает на меня такой взгляд, будто я — единственное, что удерживает его на земле посреди этого странного торнадо.

Так что да. Видимо, мы идем туда.

Внутри дома тепло и царит полумрак, слегка пахнет ванильными свечами. Что бы Кейт ни планировала на этот вечер, вряд ли она ожидала, что мы заявимся, как в мыльной опере.

— Вина? — спрашивает Джек, уже направляясь на кухню.

— Пожалуйста, — говорю я прежде, чем кто-либо успевает ответить. Алкоголь, возможно, единственное, что поможет мне пережить этот вечер без нервного тика.

Кейт указывает на диван.

— Располагайтесь поудобнее. — Ее голос звучит приятно — даже мило, — но в нем слышится легкое дрожание, словно она все еще не может прийти в себя после всех откровений.

Я сажусь, примостившись на самом краю, как гостья на похоронах. Коул опускается рядом со мной, заметно ближе, чем необходимо, словно хочет что-то этим показать. Его рука задевает мою, и напряжение, гудящее в воздухе, снова возрастает, когда Джек возвращается с четырьмя бокалами красного вина.

Он протягивает один Кейт, один мне и на секунду дольше необходимого смотрит Коулу в глаза, прежде чем передать бокал ему.

Коул приподнимает бровь.

— Ты его отравил?

Джек улыбается без тени юмора.

— Подумывал об этом.

Кейт один раз хлопает в ладоши, слишком уж жизнерадостно.

— Ладно! Итак. — Она поворачивается ко мне. — Энди, верно? Кем ты работаешь?

Я киваю, вцепившись в бокал с вином.

— Я техник морга в больнице.

— О, вау. Звучит… жутко.

Я пожимаю плечами.

— К мертвецам привыкаешь. Проблема в живых коллегах.

Кейт восхищенно смеется.

— Что ж, полагаю, это значит, что ты не из брезгливых.

— Если речь о крови — нет, — говорю я, а затем бросаю взгляд на Коула. — А вот если о чувствах…

Он ухмыляется.

— Мы работаем над этим.

Кейт переводит взгляд с одного на другого, явно пытаясь решить, мило это или слегка тревожно.

— А как насчет твоей семьи? — мягко спрашивает она. — Ты отсюда родом?

Я крепче сжимаю бокал с вином, и Коул рядом со мной ерзает, словно чувствуя это.

— Я выросла неподалеку, — говорю я. — Мои родители умерли несколько лет назад. Теперь мы только вдвоем с Бифом.

Взгляд Кейт смягчается.

— Мне так жаль. Это, должно быть, было тяжело.

Я киваю.

— Было. Но я в порядке.

Кейт склоняет голову набок, на ее губах играет любопытная улыбка.

— Ты сказала «Биф»? — спрашивает она, слегка расширив глаза.

Я тихо смеюсь.

— Да, Биф. Это моя собака.

Брови Кейт удивленно ползут вверх.

— Необычное имя. Есть какая-то особая причина?

Я ухмыляюсь.

— Ну, он из приюта — большой, нелепый дворняга с золотым сердцем. Когда я только принесла его домой, у него была привычка воровать стейки со стола. После третьего раза я решила, что это имя ему вполне подходит.

Кейт смеется, и напряжение в комнате немного спадает.

— Звучит так, будто с ним не соскучишься.

— Это точно. Но при этом он лучший друг, с которым можно пообниматься после долгого дня в больнице.

Повисает пауза. Затем Джек, безуспешно пытаясь говорить непринужденно, вмешивается в разговор: — И как давно вы двое… как это у вас называется?

— Встречаетесь, — сухо отрезает