Отпуск с бывшим мужем - Диана Рымарь

количестве пяти человек припирается ко мне в кабинет. Люда, Софочка, Маша, Лали, Адель. Причем заваливаются не с пустыми руками, а с кучей стаканчиков, от которых вкусно пахнет кофе, и тортом.

Панчо классический. Мой любимый, они помнят.

А лица у подруг все как одно любопытные дальше некуда. Прямо чувствую, как им не терпится влезть в мою личную жизнь.

— Девочки, вы чего? — стараюсь изобразить удивление, но голос получается каким-то осипшим.

— Ты же не надеялась, что мы не спросим, как ты отдохнула? — Софочка ставит передо мной стаканчик с капучино.

— Вам прямо все в красках… — пытаюсь отшутиться, но девочки не сдаются.

— Да, да, и со всеми подробностями! — Лали придвигает стул поближе. — Мы же видели, какая ты была перед отпуском. А сейчас… ну, какая-то другая.

— Что было-то? — подхватывает Маша, откусывая от торта, который они уже успели нарезать по кусочкам. — Рассказывай давай! Мы тут всю неделю место себе не находили, переживали за тебя.

Я делаю глоток кофе — горячий, ароматный, с корицей, как я люблю.

— Девочки, было все. Море, солнце, яхты, купание в открытом море, дайвинг, ужины в ресторанах на набережной, переезд в роскошный отель…

И я пускаюсь в детальный рассказ о таком невероятном и самом ярком в моей жизни приключении. Вспоминаю про то, как Макар учил меня нырять с аквалангом, и я первый раз в жизни увидела подводный мир. Про эпичный финт ушами, когда мы выперли Влада с Ликой из домика. Про наш переезд в пятизвездочный отель, где он снял для нас люкс с видом на море, и прочее, и прочее.

Девочки слушают, открыв рты. Адель даже забыла про свой кофе, который давно остыл в ее руках.

— Ты хоть поматросила того мачо как следует? — вдруг спрашивает Маша с характерной для нее прямолинейностью, и все хихикают.

Чувствую, как краска заливает щеки. Что тут скрывать?

— То ли я поматросила, то ли меня, но мультиоргазмы тоже были в меню, уж простите за детали.

— Оу, вау… Круть, Альбина! — восхищается Адель. — Если уж и заводить курортный роман, то именно такой.

— Если все так обалденно, отчего же нос повесила? — вмешивается Люда, внимательно разглядывая мое лицо. — Глаза краснющие, как будто всю ночь рыдала. Что случилось-то?

Люда всегда была самой проницательной из всех. Не обманешь.

Делаю еще глоток кофе, оттягивая момент. Потом выдыхаю:

— А в последний день я узнала, что у него есть жена и ребенок.

В комнате повисает мертвая тишина. Даже кондиционер как будто перестал гудеть.

— Классика жанра! — философски произносит Люда после паузы. — Я вот тоже как-то съездила на отдых. Тоже все было красиво, с цветами и прогулками по набережной. Мужчина попался — шик. Сибиряк с широкой душой и обалденным телом. Конечно, все было не так шикарно, как у тебя, но тоже вполне. А потом я узнала, что у сибиряка дома жена и трое детей. Вернулась домой, стерла его номер телефона, сходила к гинекологу, и так у меня появился сыночек, Димка.

— Тьфу ты! Сплюнь! — Я аж подпрыгиваю на стуле. — Мне только таких приключений еще не хватало.

Куда мне ребенка? Для полного счастья…

Глава 39. (Не)разблокированные чувства

Макар

Две недели.

С тех пор как я видел Бину в последний раз, прошло всего две недели, а я уже на стенку готов лезть.

Как я провел это время?

Да замечательно, сука…

Первые несколько дней злился, как последний черт. Срывался на персонале — на официантах, на поварах, на горничных. Бедная Светка, мой зам, уже боится ко мне подходить с отчетами. Орал на друзей, даже разругался в хлам с одним из постоянных поставщиков продуктов для ресторана отеля.

Дичь творил, в общем.

Лютую дичь…

Еще и Вовка подкинул проблем. Подрался во дворе с каким-то бугаем, настучали пацаненку по ребрам так, что синяк размером с мою ладонь расплылся. А Лера, как обычно, — слезы, сопли, телефон разрывает: «Не знаю, что делать, подключайся, ты ж отец!»

Как говорится, назвался груздем, полезай в кузов.

Пришлось разбираться.

Ведь пацану всего девять лет.

Это не матерый мужик, у которого мяса на прессе достаточно, чтобы защитить жизненно важные органы. Меня хоть сколько бей в живот, все отскочит, а Вовка… еще и худой такой к тому же, длинный, как спичка. Кажется, тронь — и сломается пополам.

Заварушка случилась знатная. Сначала я нашел отца его обидчика, доходчиво объяснил у подъезда, что нужно лучше следить за ребенком, чтобы маленьких не обижал. Тот не понял, начал понты колотить, мол, сам виноват, нечего лезть к старшим. А мне достаточно было одного тычка пальцем в грудь, чтобы вконец взбеситься. Дальше скорая, полиция, протоколы… В общем, весело было. В кавычках.

Хорошо еще, что драку все-таки начал не я.

После того как я основательно перекипел, начал снова названивать Бине. Раз триста звонил, не меньше. Пальцы до мозолей натер об экран телефона. Столько же пытался писать ей во все мессенджеры. Но она везде… Везде меня заблокировала!

Как будто я пес плешивый, от которого надо держаться подальше.

Но разве я на этом остановился? Не-е-ет…

Нашел через интернет номер и адрес ее салона и дома. Пришлось попотеть, но через знакомого риелтора все выяснил. Очень удивился, когда узнал, что она живет практически над салоном в маленькой квартире. Нехило так муж ее кинул во всех смыслах — и деньгами, и жильем.

Я по рукам себя бил, чтобы не схватиться за ключи от машины да не рвануть в Краснодар выяснять отношения.

Все, как в книгах по психологии пишут: отрицание, гнев, торги с собой, депрессия…

А до принятия я, кажется, не доживу.

Потому что не понимаю, как Альбина могла такое сделать. Как можно было просто взять и исчезнуть? Без единого слова объяснения?

Наплевал на гордость с высокой колокольни и все-таки прикатил в Краснодар.

Сижу теперь в машине у ее подъезда и туплю, как последний баран.

Да, примчал.

Четыре с половиной часа дороги, кофе выпил литр, не меньше.

И непонятно, зачем прикатил! Что я хочу от нее услышать?

Ведь очевидно же, если девушка свалила в закат и заблокировала тебя везде, где только можно, пора уже понять — ты ей на хрен не сдался.

Но если бы в глаза сказала…

В глаза — это одно, а молча — это по-скотски.

Пусть… Пусть она считает, что у меня нет гордости, мне уже плевать. Я же себе не враг, в конце концов.

Умом понимаю, что раз прикатил,