Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона - Лия Совушкина

Мои пальцы задрожали.

— Это… не она писала? — прошептала я, чувствуя комок в горле.

— Нет. Её использовали. И толкнули. А потом — исчезли.

— Кто?

Он лишь сжал губы в тонкую линию.

— Я узнаю.

В голосе прозвучала такая решимость, что я впервые увидела в нём дракона не как угрозу, а как неумолимую силу. Мы не успели продолжить. Снизу раздался грохот — резкий, тревожный.

— Пожар! — донёсся крик. — В прачечной!

Прачечная находилась рядом с моей комнатой. Мне стало страшно до дрожи.

Дориан бросил на меня короткий взгляд — острый, как удар клинка. В нём читалось всё:это не случайность . Он сорвался с места, я за ним. Коридоры наполнились криками. Несколько служанок метались, пытаясь вынести воду, но огонь уже полыхал на корзине с бельём, лизнул стену. Пахло жжёным полотном и копотью. Дориан сорвал со стены тяжёлый ковёр и накрыл огонь. Пламя ухнуло внутрь ткани, зашипело, вспыхнуло — и погасло.

Служанки хватали воздух, кашляли.

— Кто-то бросил факел через окно! — прокричала Мари. — Прямо внутрь!

«Они хотели добраться до меня».

Дориан резко повернулся ко мне, перехватывая мои руки.

— Ты ранена?

— Нет… я в порядке…

Он провёл ладонями по моим плечам, волосам, лицу — будто проверял каждую клеточку. И впервые его пальцы дрожали.

— Всё, — сказал он. И так тихо, что от этого стало ещё страшнее. — Всё.

Он обернулся к слугам:

— Усилить охрану. Закрыть все входы. Никто не входит и не выходит без моего приказа. Мари — возьми Люми и веди в мою комнату.

Слуги задвигались с удвоенной энергией, но я почти не слышала — кровь шумела в ушах. Дориан повернулся ко мне — медленно, словно боялся, что слишком резкое движение разрушит то, что ещё держится.

— Идём.

Он взял меня за руку — твёрдо, не позволяя себе ни малейшего сомнения. Его ладонь была горячей, как раскалённый металл, но мне было спокойно. Только рядом с ним. Мы поднялись по лестнице, и я чувствовала, как напряжение в его движениях меняется — с ярости на страх, со страха на решимость. Когда мы вошли в его комнату, дракон закрыл дверь и, не поворачиваясь, прислонился к ней спиной, будто удерживал за ней весь внешний мир.

Я стояла неподвижно. Мужчина поднял взгляд. В его глазах горело то, что раньше я никогда не видела так открыто.

— Лили, — тихо произнёс Дориан, но в этом шёпоте было больше силы, чем в крике. — Я больше не могу притворяться.

Он подошёл ближе. Так близко, что воздух между нами стал единым.

— Я хотел дать тебе время. Хотел ждать. Думал, так будет правильно. Но ты едва не погибла дважды. И я…

Он провёл пальцами по моему виску. Осторожно, будто прикасался к чему-то бесконечно ценному.

— Я не могу потерять тебя. Ни как воспитательницу. Ни как…

Он осёкся. Потом наклонился, и наши лбы соприкоснулись. Его дыхание коснулось моих губ.

— Ни как женщину.

Мир исчез. Остался только он.

— Дориан…

— Скажи мне одно, — его руки обвили моё лицо, большой палец скользнул по щеке, легчайше. — Скажи, что ты не уйдёшь.

Тишина стала тёплой, почти живой.

— Я не уйду, — выдохнула я, закрывая глаза.

Меня крепко сжали в объятиях, не позволяя вырваться. Но мне и не хотелось этого, ведь только ощутив надёжные руки дракона, я смогла немного расслабиться. Меня всё ещё окутывал страх, но он медленно отступал. Громко стучащее сердце Дориана под щекой странным образом успокаивало, а терпкий аромат казался чем-то невероятно притягательным. Хотелось простоять так целую вечность, позабыв про остальной мир.

Глава 35

Глава 35

После недавних событий Дориан стал постепенно успокаиваться, но под этой гладью лежало что-то настороженное. Он чуть чаще бросал взгляд на окна, чуть дольше задерживал дыхание, когда я проходила мимо, словно страх потерять ещё сидел в нём, как заноза, которую не вынуть. И всё же в этом внимании появилось новое — тёплое, щемящее, взаимное.

Люми же просто сияла. Она летала по дому как солнечный зайчик, которого невозможно поймать. Каждое утро она влетала в мою комнату без предупреждения:

— Лили! Папа сказал… Лили, я нарисовала нас троих!.. Ты сегодня с нами позавтракаешь?

И каждый раз, как только она убегала, я ловила на себе взгляд Дориана — немного смущённый, почти виноватый, будто он до конца не верил, что заслужил так проводить утренние часы.

Приближался последний осенний праздник — город уже кипел приготовлениями. В каждом дворе сушили травы на верёвках, у дверей ставили резные фонари, хлебные лавки пахли корицей и тёплым тестом. Я думала, что у нас всё сведётся к тому, что повара принесут блюда, а мы просто отметим вечер у камина. Но за завтраком Дориан сказал совершенно буднично:

— Готовить будем сами.

Закашлявшись, я уставилась на мужчину. Он тепло улыбался, глядя, как после его слов Люми восторженно хлопает в ладоши. Мари так и вовсе уронила полотенце, которым собиралась вытереть перепачканную шоколадом моську малышки.

— Папа будет готовить? Сам?!

— А почему нет? — Дориан приподнял бровь.

— Потому что… — Мари покосилась на него, — вы обычно… э-э… даёте распоряжение на кухню.

— И все эти годы всё было просто чудесно, но мне чего-то не хватало, — пожал плечами мужчина.

— Вы даже чай испаряете, — шёпотом пробормотала Мари.

Я замерла.

— Чай?

— Эксперимент, — буркнул дракон.

Люми наклонилась к нему, недоверчиво заглядывая в лицо.

— Папа, ты поджаривал травы в кружке?

— Это было давно, — с нажимом отрезал Дориан.

— Вчера, — подсказала Мари.

Я рассмеялась впервые за много дней так, что щёки заболели.

— Лили, ты рассказывала о своём осеннем десерте, — сказал Дориан, словно ничего смешного не происходило. — Сладкая каша из тыквы. Научи нас.

Предвкушающе кивнув, я мысленно потёрла руки. Я давно хотела поесть тыквенной каши, как готовила бабушка. Наш семейный рецепт передавался несколько поколений подряд, и теперь мне хотелось, чтобы и в этом мире про него узнали. Дориан, подхватив дочурку на руки, направился на кухню. Я семенила следом, вместе с Мари, которая явно не обрадовалась инициативе своего хозяина. Повар, увидев нас втроём у двери, сначала застыл, потом благословил все кастрюли взглядом человека, который ожидает беды.

— Мы сами, — сказал