Ее истерзанные звери - Э. П. Бали

Дракон замирает от шока, точно магма, превратившаяся в камень. Его губы остаются твердыми, пока я не пользуюсь возможностью разжать их и скользнуть языком внутрь.

Его рот смягчается. Ксандер стонет, отвечая на мой поцелуй.

Почувствовав уверенность, я запускаю руки в его волосы, откидывая длинные пряди назад, и припадаю к его нижней губе.

Его наушники! — посылаю я телепатический мысленный зов тому, кто еще, черт возьми, остался в этом зале.

Ксандер рычит, словно телепатические волны отвлекли его, и пытается отстраниться. Но я прижимаюсь своим обнаженным телом к нему, и его ладонь находит мою шею, собственнически сжимая ее, пока он ласкает мой рот. Я стону, наши языки сплетаются в опасном, соблазнительном танго. Я так долго ждала возможности поцеловать Ксандера, думала об этом во время занятий, представляла, каков он на вкус, пока была со своими другими парами.

Реальность оказывается совсем не такой, как я воображала.

Его сила темнее и более зловеща, чем у остальных, она окутывает меня, словно он хочет утащить мою душу за собой в ад. Его тело может быть печью, но рот подобен жерлу вулкана — требовательный и ненасытный. На языке остается вкус огня, давление древней вулканической породы и аромат текущей расплавленной лавы. Рокочущий звук проходит через его грудь в мою, и рука, сжимавшая шею, скользит ниже, обхватывая грудь. Его большой палец задевает напряженный сосок, и я снова стону ему в губы.

— Наушники, — раздается чей-то голос откуда-то сверху. Они со стуком падают на пол справа от меня, и я прерываю поцелуй, чтобы схватить их.

Губы Ксандера перемещаются на мою щеку, затем на шею, пока я подбираю два черных пластиковых кусочка. Дракон забавляется с моим соском, вылизывая шею, рыча и прикусывая кожу.

Это ощущается настолько опасно и приятно, что я боюсь, как бы мне не стало этого не хватать.

Но ничего не поделаешь. Я убираю волосы Ксандера и вставляю один наушник, затем второй, надеясь на то, что музыка автоматически запустится с прежнего трека.

Я понимаю, что все изменилось, когда Ксандер снова затихает. На этот раз, когда он поднимает голову, его глаза сияют звездной белизной.

Между нами повисает мгновение. Горячее, разрушительное и полное дыма. Когда время словно замирает, и ни один из нас не понимает, что только что произошло. Именно тогда я это вижу. В другом времени и месте, где мы не враги. Где он мог бы боготворить меня. Где я могла бы любить его по доброй воле.

Момент рушится, когда он отскакивает от меня со сдавленным звуком неверия. Ошейник дергается, кожу обжигает, и я вскакиваю на ноги.

— Что за хрень тут стряслась? — цедит Ксандер, низко опустив голову в хищной стойке и оглядывая комнату сквозь пелену дыма. Стол все еще горит, стулья разбиты, по полу размазана кровь, и лежат два трупа. Один змей, один сокол.

— Ты не помнишь? — спрашиваю я.

Ксандер выдыхает, и к общему дыму добавляется новая порция черной копоти.

Справа от нас раздаются медленные хлопки.

Упырь подпирает плечом ближайшую стену, небрежно оперев на нее одну ногу и держа в руке косяк.

— Красиво сработано, дорогуша, — мягко произносит он, глядя на Ксандера. — Всегда знал, что ты на это способен.

Глава 34

Упырь

Мы едем в город в составе автоколонны Нага, когда маленькая змейка вплетается в мои мысли.

Ты здесь?

И здесь, и там, и повсюду, — самодовольно отзываюсь я.

Дракон везет ее назад в кузове грузовика, так что она знает: он не засечет ее ментальную связь. Сам он остался не в восторге от собственного выступления. Уходил на взводе, почти безумный от ярости, а жаль — шоу-то вышло блестящее. Пиротехника, бенгальские огни, все дела. К тому времени как я вышвырнул Титуса-Трансформера и остальных недобитков, я вернулся и обнаружил, что змейка вовсю использует обходные маневры.

Мне нужно, чтобы ты нашел Косу, Дикаря или Лайла и передал им послание.

А вот это может быть весело.

Это будет тебе дорого стоить.

Она тяжело вздыхает.

Чего ты хочешь?

Карт-бланш? Какая удача.

Будешь отдавать свой яд по первому требованию. Прямо мне в рот.

На том конце повисает тишина — ее мозг переваривает условия. Возможно, вспоминает тот первый раз, когда я пил из нее.

Извращенец. Зачем тебе это?

Затем, что я извращенец. И еще… обожаю вкус твоего яда.

Я прямо-таки чувствую, как она течет от этих слов.

Ладно. По рукам. А теперь, когда найдешь их, скажи, чтобы прекратили эту бойню. Никаких больше убийств. Никакого вреда. Передай им: это принесет лишь новые смерти. Я этого не хочу.

Член твердеет от одной мысли об этом, пока я не вспоминаю, что нужно сосредоточиться.

Так себе послание, если честно. С чего ты взяла, что они поймут?

Просто передай им, черт возьми! Они плетут против Косы заговор, и он должен знать.

О, он знает.

Снова тишина.

Пожалуйста.

Я скалюсь: она ведь не догадывается, что я на все готов ради еще одной капли ее яда.

Ты все еще должна мне за Наталию. Не думай, что я забыл. — Я обрываю связь и глубже вжимаюсь в сиденье.

* * *

Уже стемнело, когда колонна останавливается у дорогого ресторана на окраине города. Он принадлежит змеям, разумеется, — Мейс ни за что не рискнет ужинать в заведении, если оно не его собственное. Когда вся твоя жизнь связана с ядами, невольно становишься параноиком.

Я открываю стеклянную дверь, и двое генералов направляются внутрь на разведку. Только после того, как мне кивают, Мейс выбирается из машины и идет в ресторан.

Коллекционерша уже ждет его там. Ее люди заняли три стола, разложив все учебники, блокноты и документацию, которую привезли с собой. Я возвращаюсь к машине и вытаскиваю два пластиковых контейнера с надписями: «Фрэнк Ульман, научная документация № 1 и № 2». Заношу их обратно и передаю ученым. Те жадно выхватывают коробки, чуть ли не кончая от восторга, и тут же принимаются их изучать.

Подав знак двум змеиным охранникам рангом пониже, я выхожу обратно в ночь и направляюсь к джипу. Другие генералы разъезжаются, чтобы припарковать машины в укрытиях неподалеку, а я беру третий джип и отгоняю его на стоянку позади здания.

Только тогда я позволяю телу обратиться в тень и слиться с темнотой. Путешествовать в облике тени — быстро и просто. Можно разведать обстановку прямо по воздуху, и никто ничего не заподозрит.

А уж шпионить за людьми и