Мастерство ворон - Эвелин Флуд

— С ней все в порядке, — говорю я категорично. — И ей все еще шестнадцать.

— Merda, — бормочет он. — Я это знаю.

— Помни об этом. Особенно теперь, когда ты увидел, как точно Джио может стрелять, когда захочет.

Пряча улыбку от выражения его лица, я прохожу мимо него и стучу в дверь.

Фрэнки открывает ее. — О, спасибо, черт возьми. Может, он послушает тебя. Он упрямый figlio di puttana. Нет ни малейшего гребаного способа, чтобы он мог ходить на этой ноге, но я думаю, что у него сломаны уши, а также чертова берцовая кость...

Ее слова обрываются, когда я обнимаю ее. — Рада тебя видеть, Фрэнки Коста.

Она слегка улыбается, ее шрам растягивается, когда я отстраняюсь. — Я тоже, Корво. Рада, что ты выбралась.

Наши взгляды встречаются. — Только благодаря тебе. Лак помог. Спасибо.

Она опускает взгляд на свои голые ногти, загибает пальцы, пока они не скрываются из виду. — Значит, оно того стоило.

Есть что еще сказать, и мы обе это знаем. Возможно, мы обе понимаем друг друга так, как никто из окружающих нас мужчин, возможно, не смог бы, если бы они не испытали этого сами.

Но сегодня не тот день, чтобы ворошить эти мысли. Я присоединяюсь к ней в отчитывании раздраженного Тони. Он принимает это с хмурым видом, но не отводит глаз от Фрэнки. — Я все еще могу драться.

— Нет, — говорю я твердо. — Ты не можешь, Тони. Ты будешь обузой.

Фрэнки закатывает глаза. — Grazie. Здравый смысл, Антонио.

Я замечаю, что они оба наблюдают друг за другом. — Я зайду завтра.

Попрощавшись с Винсентом, я звоню Джио. Он отвечает после первого гудка. — Где ты?

— Иду мимо Внутреннего двора. Почему Рокко присматривал за Лео?

Он делает паузу. — Merda. Он мертв?

Я хмурюсь. — Рокко, похоже, так не думает. Но он сказал что-то о том, что ему осталось недолго.

Он выдыхает. — Встретимся во Дворе.

Я жду всего несколько минут, прежде чем он появляется на краю. Я чувствую на себе его взгляд, пока медленно хожу по кругу.

— Мне всегда нравилось это место.

Наше нейтральное место. — У нас тут были кое-какие стычки, Джованни Фаско.

Он прищуривается, глядя на меня, но на его губах играет улыбка. — Например, когда ты сказала мне, что украла все деньги Фаско.

— Или когда ты похитил меня. — Я фыркаю. — А потом понес меня обратно через кампус, потому что думал, что я умираю.

— Я был так чертовски зол на тебя. — Он делает шаг. — Знаешь, мне кажется, я тогда понял.

Я складываю руки на груди. — Да?

— Ты и так занимала слишком много места в моей голове, Корво. — Он убирает прядь волос с моего лица. — А потом ты довела меня до сердечного приступа, торгуясь с Маттео, и я, наконец, вытащил голову из задницы.

Я смотрю на него снизу вверх, обнимая руками его талию.

— Я был дураком, — бормочет он. — Я думаю, ты всегда была неизбежна.

Наши губы соприкасаются. Раз, другой, прежде чем я отстраняюсь. — Мне очень любопытна ситуация с Лео.

Он поднимает бровь, глядя на меня. — Он предатель.

— Значит, ты отрезал ему язык?

— Пока нет. — Он берёт меня за руку и сворачивает с тропинки в сторону деревьев. — Решил, что сначала ему полагается немного поэтической справедливости. А потом, что ты заслуживаешь права решать. Так что я его… приберёг?

— А Рокко? — С любопытством спрашиваю я. — Я не знала, что вы друзья.

— Он психопат, — бормочет Джио. — Но... да, я полагаю. Во всяком случае, знакомые.

— Мужская привязанность из-за небольшой пытки. Как это в традициях Cosa Nostra с вашей стороны.

Он смеется. Мы выходим на поляну, которую я узнаю, и оборачиваюсь, мой взгляд останавливается на голом клочке травы. Я сразу узнаю это, хотя многие другие теперь усеивают землю вокруг нас. — Здесь они похоронили меня.

— Да. — Джио подходит к дереву и берет лопату. — И теперь Лео точно знает, на что это похоже. На самом деле, довольно много раз.

У меня открывается рот. — Серьезно?

Он пожимает плечами, но его глаза темнеют. — Он мог убить тебя. Я понятия не имел, если бы знал, остановил бы это. Я сделаю то же самое с любым мужчиной, который причинит тебе боль. Если, конечно, ты не убьешь его первой. А потом он пошел к ебаному Маттео. Они заслуживают друг друга.

Я жду, пока он выгребает кучи земли из растущей ямы. — Знаешь, я думаю, что это, возможно, одновременно и самый милый, и самый странный подарок, который я когда-либо получала.

Его губа приподнимается в усмешке, на щеке остается полоска грязи. — Я постараюсь продолжать преподносить сюрпризы, но ничего не обещаю.

— Слишком поздно, — бормочу я. — Теперь эта планка заоблачная.

Мы оба беремся за края гроба, и поднимаем его из-под земли. Он и близко не кажется таким тяжелым, как я ожидала. Доносится отвратительный запах, и я морщу нос. — Ну, это чертовски отвратительно. Сколько точно?

Джио смотрит на гроб. — С той ночи, когда тебя похитили. Может быть, неделю или две спустя. Я выпускал его, а потом сажал обратно, но Рокко не производит впечатления самого организованного человека. Возможно, он мертв.

— Есть только один способ выяснить.

Джио откидывает крышку, и мы оба заглядываем внутрь.

— Я думаю, он, возможно, мертв, — шепчу я.

Я почти надеюсь на это. Он совсем не похож на того Лео, который похоронил меня той ночью. Сморщенный и бледный, его тело покрыто его собственными экскрементами. Но его веки подрагивают.

Я мрачно улыбаюсь, когда они открываются. — Привет, Лео.

Водянистые зрачки устремлены на меня. Из-за грязного кляпа у него во рту доносится приглушенное ворчание. Мои глаза поднимаются к его лбу. Джио хмурится, наклоняясь, чтобы посмотреть на выцветающие оранжевые закорючки. — Что это, черт возьми, такое?

Я прочищаю горло. — Рисунок… маленького морковного члена. Я думаю.

Он недоверчиво смотрит на меня, и я пожимаю плечами. — Рокко.

Мы оба снова обращаем внимание на Лео.

— Тебе решать, — говорит Джио.

Я цокаю языком, когда взгляд Лео мечется между нами. — Мы могли бы просто… оставить его здесь. Поэтическая справедливость.

Но когда мой взгляд скользит по нему, я вздыхаю. — Нет. Я не могу. Он слишком жалок, чтобы жить.

Лео начинает ерзать, добавляя уверенности моим словам. Из его горла вырываются умоляющие звуки. — Ты думаешь, он захотел бы умереть после всего этого.

— Рокко сказал то же самое.

Хм. Может быть, у меня действительно есть что-то общее с вторым Данте.

Но это наводит меня на мысль. Я вытаскиваю нож, рукоятка крутится между моими