Мастерство ворон - Эвелин Флуд

пальцами. — Как тебе это, Лео? Ты можешь умереть прямо сейчас, или ты можешь умереть в этом ящике и прожить еще несколько часов. Твой выбор.

— Я бы покончил с этим сейчас, — тихо говорит ему Джио. — Потому что я больше не буду открывать этот гроб.

Его голова мечется между нами обоими. Обдумывает.

— Кивни в знак «да». Покачай в знак «нет». — Я машу ножом для убедительности. — Это будет быстро.

Он смотрит на лезвие, его дыхание учащается.

А потом… он качает головой.

Я сажусь на корточки, с отвращением глядя на него. — Серьезно?

Джио качает головой. — Ты гребаный таракан, Лео.

Я указываю на него концом ножа. — Напомни мне никогда не доверять твоим способностям разбираться в людях, Фаско. Никогда.

На последнем слове я опускаю нож, не глядя. Он проходит прямо через кляп и входит в череп Лео.

Небольшое количество света, оставшееся в его глазах, быстро гаснет.

Брови Джио опускаются. — Наверное, это было самое милосердное, что мы могли для него сделать.

— И все же это доставляет огромное удовольствие.

Я беру его протянутую руку, встаю и отряхиваю грязь с колен, прежде чем вонзить лезвие в землю, чтобы стереть с него остатки Лео. — Сделай фото и отправь Рокко.

31. Катарина

В моих апартаментах ничего не изменилось. Мои вещи точно там, где я их оставила, халат брошен на стул.

Все на своих местах. Но я поворачиваюсь, прищурив глаза. — Кто здесь останавливался?

— Я. — Джио наклоняет голову с любопытством и намеком на настороженность. — Как ты узнала?

— Потому что, здесь слишком чисто. — Я направляюсь в свою спальню, вертя головой. — Мне нужно подготовиться.

— Дом сказал, что созвонился со всеми. — Он следует за мной.

Я выдыхаю. — Некоторые присоединятся по своей воле. Другие потому что не хотят пропустить. А кое-кто побежит прямиком докладывать Маттео.

— При условии, что он жив. — Джио садится на кровать, опершись локтями о колени.

— Так и есть. — Мой голос мрачен. — Кстати, о тараканах. Мой нож был не под тем углом, чтобы попасть ему в сердце.

Но, по крайней мере, он ранен.

Я скрываюсь в душе, погружаясь в привычную обстановку моих собственных вещей. Мой собственный шампунь. Моя собственная расческа.

Выйдя сорок минут спустя, я останавливаюсь в дверях. — Что ж. Здесь уютно.

Люк поднимает взгляд. — Иди поешь. У нас есть время.

Остальные рассаживаются вокруг моего стола. И от знакомого зрелища у меня подозрительно покалывает в горле. Я с улыбкой смотрю на Стефано.

Он вписывается сюда. Они все вписываются. Как странно, что когда-то они казались такими неуместными. На столе расставлено несколько бутылок холодного пива, и Люк кивает на охлажденную бутылку белого. — Налить нам по бокалу?

Я прижимаюсь губами к его плечу и оглядываюсь. — Лючия очень хорошо тебя обучила.

— Так и есть. — Он перекладывает карбонару в тарелку. — Хотя это было в ускоренном режиме.

— Ты говорил с ней?

Он кивает, его тепло проникает в меня. — Я звонил. Данте тоже. Хочешь позвонить?

У меня сжимается грудь. — Нет. Нет, если все в порядке.

Он ставит сковородку, поворачивается ко мне лицом. — Маленькая ворона.

Улыбаясь, я качаю головой. — Дело не в этом. Я не хочу.… Я отвлекусь. Может быть, позже. После звонка.

Он изучает меня. — Вполне справедливо.

Я сажусь рядом со Стефаном. Его рука тут же обвивается вокруг спинки моего стула. — Мне нравится твоя квартира.

— Мне тоже. Впрочем, ты можешь поблагодарить Джио за чистоту.

Пока мы едим, дневной свет меркнет, и мы все затихаем, расправляясь с едой.

Это был долгий день. Долгий год.

Стефан играет с моими волосами. — Я могу что-нибудь сделать? До звонка?

— Нет. — Я хмурюсь. — Если они не послушают, у нас будут проблемы.

— Если они к тебе не прислушаются, они дураки, — коротко говорит он. — Ты убедишь их, Кэт.

Он очень верит в меня. Они все верят.

Данте останавливается в дверях. — Мы могли бы остаться.

— Ты не хуже меня знаешь, что не можешь. — Я вздыхаю. — Нам нужно быть готовыми.

Он прижимается своими губами к моим. — Используй все, что тебе нужно. Мы сделаем то, что необходимо.

Я переодеваюсь, пока Дом готовится, надеваю черную кофточку и блейзер поверх гладких черных брюк. Через мгновение я добавляю еще и свои черные каблуки, несмотря на то, что они не увидят моих ног.

Мои волосы зачесаны назад в пучок, их удерживают острые шпильки, а макияж дымчатый.

— Сойдет?

Его глаза скользят по мне, когда он откладывает ноутбук. — Всегда, но да.

Я делаю вдох. Вдох и выдох.

У меня будет только один шанс. Один.

Одна финальная игра. Если всё сработает, как мы задумали, ни у меня, ни у Маттео уже не будет возможности прятаться.

— Тридцать секунд, — бормочет Дом. Я сажусь перед затемненным экраном и жду.

Экран передо мной оживает. Сначала появляется мое собственное лицо.

А затем, медленно, другие.

Одно за другим появляются новые лица. Лица, знакомые мне с детства. Некоторых я знаю всю свою жизнь.

Мой дядя скрещивает руки на груди и улыбается мне. — Buonasera, Катарина.

— Buonasera. Рада тебя видеть, Марко.

Мы больше ничего не говорим, чувствуя на себе взгляды. Мое лицо остается бесстрастным, пока я сижу молча.

Все. Я не вижу, чтобы кто-нибудь отсутствовал. Каждый старший солдат Корво, любой, у кого есть подчиненные, сидят передо мной. Около сотни, охватывающих все части страны. Большинство из них базируются на местах.

Наконец, я склоняю голову. — Benvenuto, всем. Спасибо, что присоединились.

Я на мгновение окидываю взглядом море лиц. — Я понимаю, что всё было в последний момент.

— Действительно. — Эдуардо Кавалли прочищает горло. — Я уверен, что говорю от имени всех нас, когда говорю, что нам интересно знать, почему происходит эта встреча.

Я перевожу дыхание. — Я прошу вашей помощи. Всех вас. И я бы попросила вас выслушать меня, прежде чем принимать решение.

Шепот. Некоторые кивают. Лица некоторых не меняются. Другие выглядят недовольными. Некоторые любопытными.

Переплетая пальцы домиком, я начинаю. — Вы знаете, что Маттео Корво претендовал на роль capo dei capi. И капо семьи Корво. Роль, на которую он утвердился после хладнокровного убийства моего отца и двух других капо на мирном собрании.

Я делаю паузу, позволяя информации осмыслить, прежде чем продолжить.

— Cosa Nostra построена на узах и правилах, которые мы создавали на протяжении сотен лет. Союзы. Семья. Маттео Корво разорвал это на части во имя власти. Он действует бесконтрольно, проливая кровь при каждой возможности. Убивая детей. В нашем мире существует хрупкое равновесие, в котором мы нуждаемся. Баланс между поддержанием традиций, уважением