Лекарь для хана - Галина Погорелова

От ее ответа стало легче дышать, но шла бы она на свой тюфяк...

— А чего ты там сидишь, апа?

— Сон плохой, – коротко бросила женщина.

— Трав своих попей, – не скрыв язвительности, посоветовала я.

— Может, и тебе их дать? – в ее голосе тоже проскользнуло не то сочувствие, не то издевка.

— Мне-то зачем? Я и так усну.

Но на мою пикировку Умай уже не ответила.

Спать она все же не пошла, не потушив лампадки. Да и от горевшего посреди юрты очага шел мягкий свет, не дававший темноте заполнить помещение.

Я злилась... План побега перечеркивало упрямство степнячки. И вздумалось же ей пялиться в огонь! А вот меня начало клонить в сон. Организм, измотанный стрессом и страхом, предательски сдавался.

Я решила подыграть – задышала глубоко и мерно.

Что если, увидев меня спящей, Умай действительно последует примеру? Но я так и не дождалась, зато едва не уснула сама, проваливаясь в дремоту.

Из нее меня вырвали голоса.

Умай была не одна. Полог юрты едва слышно шелестел: она говорила с кем-то снаружи, кажется, с одной из женщин каравана.

Вникнуть в их беседу поначалу не вышло. Мозг лениво отсеивал звуки, пока одно слово не заставило меня облиться холодным потом. Я замерла, боясь вздохнуть, чтобы не пропустить его вновь.

—Урус… – донеслось из-за полога. – Говорю тебе, ее ищет.

Умай понизила голос до едва различимого:

— Не к добру, ох, не к добру… У него джагундо сотни воинов…

Отряд воинов мог быть только с однимурусомна всю степь.

С моим!

Я таки дернулась, поняв, о ком речь.

Темир! Он искал меня! Не просто искал: если я все поняла верно, нокер уже был здесь – в этом сарае.

И он пришел за мной!

Глава 31

От понимания того, что нокер действительно мог быть где-то рядом, я подскочила на ноги и тут же пошатнулась спросонья. Пришлось наклониться, дать крови прилить к голове и заодно унять сердцебиение.

Но его имя так и лупило по вискам.

Если это действительно Темир, а не игра воспаленного воображения, судьба бросала мне последний спасательный круг. Да, у меня все еще оставался вариант с побегом – забрать Гульнару и уйти в степь, куда глаза глядят. Но с ним… с ним у нас обеих появлялся шанс на свободу. И жизнь.

А здесь, под «милостью» Тогрула, нас не ждало ничего, кроме веревки на шее.

Едва разобрав в словах Умай заветноеурус,я уже взвесила расклад.

Тогрул не пойдет к нему с поклоном – этот степняк не дурень. Выдать меня сейчас Темиру означало для него ни много ни мало – признать свою вину: похищение и оскорбление женщины из рода правителей.

Неизвестно, что за наказание светило за подобное по законам Джучи, но точно не короткий выговор. И нокер матери Великого хана не станет разбираться в причинах – просто снесет ему голову.

Так что Тогрул перед ним никогда не откроется: будет скрывать двух кыз до конца. Более того, когда до него окончательно дойдет, кого именно он пытался приручить, степняк меня не просто накажет или сделает рабыней. Нет... С такой правдой за душой он меня уничтожит! Избавится где-нибудь в степи: без риска и суеты. Но прежде оприходует, чтобы не пропадало «добро».

С этого урода станется...

Выпрямившись, я начала пробираться к пологу.

Даже если меня заметят Умай и ее подруга – неважно. Эффект неожиданности должен дать мне преимущество, а уж добежать до главного здания, стоявшего в середине поселения, я смогу. И молчать не стану – сарай надолго запомнит мои крики.

План казался отличным. В разы лучше того, что сегодня провалился в юрте Тогрула. Меня подбадривала накопившаяся злость, да и должно же было в конце концов нам с Гульнарой повезти.

Преодолев расстояние до выхода, я определила по голосам положение женщин и выбрала противоположную сторону. Расчет был прост – откинуть полог и выскочить в ночь.

Я так и сделала, но не пробежала и метра – не учла ведь главного: эти двое были не одни.

С караванщицами оказался стражник.

Метнувшись вперед, я врезалась в невысокого степняка.

От удара мы оба повалились на землю, и заорать у меня не вышло – легкие обожгло болью. Когда же удалось сделать первый нормальный вдох и хоть как-то оглядеться, ладонь мужчины уже накрыла мне рот. В нос ударила вонь конского пота, лепешек и жира.

Я замычала, но пятерня настырнее впечаталась в лицо, сминая губы и заглушая крик.

Меня рывком затолкали обратно в юрту.

— Далеко собралась? – прохрипел степняк, перехватывая поперек талии.

Боковым зрением я заметила, как Умай и вторая женщина кинулись следом – трое на одного.

— А ну, угомонись, Алия!

Но я и не собиралась ее слушать. Просто понимала: стоит только дать слабину, и следующего утра мне уже не встретить.

Внутри завязалась тихая