Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

– Она меня один раз продала. – просто пожал плечами муж, а моя челюсть упала на пол.

– Ты был рабом?! – громче чем хотелось бы закричала я, придвинувшись вплотную к Бахуму.

– Всего год. – подтвердил мои слова муж, с весёлыми чертями в кошачьих глазах смотря на моё удивлённое лицо. – И не переживай, я был никудышным постельным рабом.

– Не верю! – сложив руки на груди, перебила мужа. – Ты же образец идеального мужчины. Кроме того, ты сам сказал, что госпожа Пирья занимается только с лучшими постельными рабами.

Если и есть вероятность, что мой младший муж был рабом, то явно одним из самых любимых. Да он же ходящий порок!

– Это правда, Ди. Просто ты не похожа на местных госпож. Они требуют от постельного раба полного послушания. – в это я могла поверить, ведь послушным моего мужа не назовёшь. Скорее дерзким. – И в постели я их не устраивал своими размерами. – куда тише и смущённее добавил он, старательно избегая моего взгляда.

– Я прошу прощения, но что им не по душе пришлось-то? Я же видела вас голыми! Да за такой член на Земле девушки все богатства отдали бы, лишь бы потрогать. – нисколько не преуменьшая красоты мужа, откровенно восхищалась его внешностью, не понимая почему его не оценили местные девушки.

– Ну, спасибо, жёнушка. – он притянул меня ближе к себе, так что мы соприкасались от плеча к бедру, а его рука, обхватив мою талию, лежала на голой коже живота. – Я рад, что ты считаешь меня настолько привлекательным. Но для местных мой размер чересчур большой, и моя бывшая госпожа не разрешала мне быть с ней близким в полном объёме. – муж немного засмущался, его щёки слегка порозовели даже. – Я рад, что выбрал временный договор, и был в рабстве всего год. За это время я лишь несколько раз дарил наслаждение госпоже и только языком. – без таких подробностей я бы пережила, но решила не ругать мужа, ведь он был предельно честен со мной.

– А Эрим? – если и могла с трудом представить младшего мужа в качестве раба, про старшего не могла такое предположить.

– Брат в это время служил в армии по контракту. А я искал себя. Мне нравилось учиться в академии для рабов, ведь одной из учительниц была наша с Эримом матушка, госпожа Лайкиса. Все были ко мне добры и прощали разные шалости. – хулигански усмехнулся муж, начиная пробираться пальцами под нижний край моего лифа, стремясь прикоснуться к соску. –

Его не смущало даже то обстоятельство, что мы находимся в общественном месте, куда в любую минуту может заглянуть посторонний. И я бы может возмутилась бы, но тело помнило сладость удовольствия ночи, проведённой с Эримом, и стремилось познать тоже с младший мужем.

– После неудачного опыта рабства, я присоединился к брату, и мы вместе служили шесть лет. Потом приняли решение открыть своё дело. – почти монотонно рассказывал Бахум, вводя меня в лёгкий транс, но при этом продолжая свою порочную игру с моим соском.

Его рука полностью проникла под ткань лифа и обхватила большое полушарие, чувственно сжимая по направлению к соску, словно опытная доярка работала с молочной коровкой. И меня должно было смутить это, но сладкие импульсы, что покалывали на вершине груди и словно сбегали вниз, во влагалище, что судорожно сжималось вокруг пустоты, мешали думать.

– Наше дело развивалось, но мы жаждали обрести семью. – порочно шептал мне на ухо Бахум, слегка покусывая раковину, заставляя чаще дышать и неприлично постанывать, сквозь закушенную губу. – Я и мечтать не мог, что нас одновременно выберет одна госпожа. Но нет ничего чудеснее, чем лучший друг, брат, пусть и не по крови, а по духу, рядом, готовый поддержать в любую минуту.

– Бахум. – постаралась воспротивиться его напору, ведь чувствовала, что скоро должна вернуться хозяйка салона, а Бахум лишь распалялся.

– Умм… – целуя мою шею, медленно спускаясь к почти голому плечу, промычал муж, явно не тревожась возможными зрителями наших игр.

– Прекрати. – нашла в себе силы воспротивиться. – Сейчас вернётся госпожа Пирья с потенциальным рабом. Я не хочу, чтобы они застали нас в таком положение! – настойчивее произнесла, уперевшись в широкую грудь ладонями и толкая мужа от себя.

Я понимала, что если бы он захотел, то не сдвинулся бы и на сантиметр, но Бахум пусть и вёл себя словно наглый котяра, оставался эрсхонцем, а значит джентльменом до мозга костей.

С показательным страданием на лице и тяжким вздохом на полных губах, муж отодвинулся, в последний раз куснув меня за шею, от чего стая мурашек побежала по позвоночнику, заставляя меня съёжиться.

– Ладно, жёнушка. – облизав губы, Бахум хитро прищурился, смотря прямо мне в глаза. – Сейчас я отступлю, чтобы ты не смущалась, но этой ночью тебе достанется больше, за моё терпение.

Его угроза заставила моё лоно лишь больше намокнуть, словно приглашая в свои глубины большой член, который поднимал ткань шаровар, словно мачта парус корабля. Мужа это ни капли не смущало, наоборот, он сел, широко раздвинув ноги, и, словно красуясь, поправил эрекцию, делая её ещё более заметной.

Мои щёки горели словно свечи, а глаза метались от паха Бахума к его бесстыжим глазам и соблазнительному рту, что привычно усмехался, словно передо мной не эрсхонец, а ангел порока во плоти.

Я бы сгорела бы на месте от смеси стыда и возбуждения, если бы в этот момент не зашла госпожа Пирья, а за ней привлекательный эрсхонец. Он напоминал скандинавского воина: золотые волнистые волосы ниже плеч, слегка рыжеватая борода, за которой явно ухаживали, ясные голубые глаза, что лишь на миг взглянули на меня, а после сразу опустились в пол, показывая уважение и покорность, которую не ждёшь от такого тела.

Высокий, не ниже Бахума, жилистый мужчина мог похвастаться приятным рельефом мышц по всему телу. Но самым интересным в его образе стали соски. Они были проколоты! В каждом соске была стальная серёжка в форме кольца с крошечным сапфиром на небольшой цепочке, что переливался в лучах искусственного освещения комнаты, привлекая взгляды к мужчине.

– Госпожа Лидия, уверена Ба́рчи идеальный вариант для вас. – низкий голос госпожи Пирьи был наполнен довольством и нетерпением ребёнка, что ждёт подарка на Рождество. – Он знает