Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

что будет его использовать и в то же время уважать, а получил меня… Не уверена, что будь я на его месте, не послала бы себя и не осталась бы в ожидание лучшего варианта. Но это лишь подтверждает, что эрсхонцы сильно отличаются от землян, и хоть я половину жизни жила на Эрхсо, думаю я на уровне жителя Земли.

– Госпожа… – упал на колени передо мной раб, запрокинув голову, чтобы смотреть на меня. – Даже если мне потребуются годы, чтобы стать для вас тем, кого бы впустите в близкий круг доверия, я приложу максимум усилий ради этого. Потому что вы дали мне надежду на то, что я не буду одинок, что у меня будет семья. Да, я не стану отцом, но я буду тем, кто позаботиться о вас и детях.

– Каких детях? – потеряв нить его логики, шокировано замерла, а после обернулась на притихшего мужа. – Бахум?

– Он говорит о перспективах, жёнушка. – плавно встав с дивана, словно у него в роду были кошки, Бахум виляющей походкой подошёл ближе и обнял меня за талию, успокаивающе поцеловав в шею. – Часто рабы для удовольствия являются по важности для госпожи вторыми после мужей и именно им разрешенно ухаживать за детьми и быть их нянями, пока они не подрастут. Но об этом нам рано думать, Барчи. – он с укором посмотрел на коленопреклонённого раба, от чего тот потупился. – Лидия только вошла в свой новый статус и ещё не освоилась в новых условиях жизни. Так что у тебя есть достаточно времени, чтобы доказать свою нужность и преданность, чтобы войти в ближний круг.

Вроде бы он его подбадривал ухаживать за мной и пробраться в мою спальню, но делал это столь заботливо и ненавязчиво, что я не могла его упрекнуть. Всё же для них норма, что постельный раб находиться подле госпожи и готов на всё ради неё. А Барчи к тому же был взрослым мужчиной, а не зелёный юноша, и осознанно променял мимолётные знакомства с разными эрсхонками и инопланетянками на возможность стать членом семьи.

Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к такому. Всё же не смотря на длительное время, проведённое на Эрсхо, я мыслила, как землянка, и в моём понимание не может быть у добропорядочной замужней женщины любовников, пусть и именуемых рабами.

Но я не на Земле, а значит надо соответствовать принятым нормам.

– Хорошо. – приняв решение, я не стала откладывать в долгий ящик этот вопрос. – Госпожа Пирья! – позвала эрсхонку, чтобы официально подтвердить сделку.

– Минутку, госпожа Лидия. – словно сквозь несколько толстых стен услышала её ответ. – Я сейчас подойду.

Видимо она решила создать для нас уединение и ушла куда-то далеко, чтобы не подслушивать.

– Барчи, вставай с колен. – приказала уже почти своему рабу. – Я не люблю всего этого показного раболепства. Правилам следовать нужно только, когда мы на официальных мероприятиях или у меня в гостях кто-то из Верховных. – сразу расставила все точки на «е». – Я требую от своих рабов не покорности и ложной заботы, а честности во всём и безграничной преданности. Если встанет вопрос, где на одной стороне буду я, а на второй что-то для тебя важное, ты должен всегда выбирать меня.

Да, я требовала многого от почти постороннего эрсхонца, но по-другому не могла. Я должна быть абсолютно уверенной и спокойной в своём доме, не бояться повернуться к нему спиной, спать с ним под одной крышей.

В первый год после рабства я спала урывками и очень тревожным сном, пряча под подушкой кинжал, всегда оставаясь настороже. Об этом знали все домочадцы, но Картиваль как-то пошёл меня будить, запамятовав об этом. Я думала, что ко мне проник работорговец или мой бывший хозяин, чтобы похитить, потому, не думая, полоснула кинжалом по воздуху, вскакивая с кровати и крича на весь дом.

Порез был неглубокий, но тогда я серьёзно испугалась за младшего мужа Ламины, который стал почти другом. После этого я перестала брать оружие в кровать и хоть ещё какое-то время плохо спала, вскоре кошмары начали отступать и почти исчезли из моей жизни.

– Госпожа, – встав с колен, Барчи поднял на меня свои голубые глаза, что горели живым пламенем, – я никогда не врал женщинам, да и мужчинам. Вы выбрали меня, обычного эрсхонца без особых талантов или красоты, взяли в пожизненное рабство. – чисто номинально ещё не взяла, но не стала перебивать его речь. – Госпожа, я клянусь вам и самой Аль, что никогда не предам вашего доверия, не причиню вреда, не помыслю оскорбить или обидеть. – он говорил быстро, на одном дыхании, будто переживал, что я его перебью, но я не могла, слушая его будто под гипнозом. – Поверьте мне, госпожа Лидия.

– Верю. – слегка приподняла уголок губ в улыбке, но про себя подумала: «Время покажет».

В прошлом я часто ошибалась на счёт других, но с возрастом стала лучше разбираться в людях и почти никогда не обманывалась в чувствах. Если кто-то был мне неприятен с первого взгляда, он оказывался гнилым изнутри, и наоборот, когда я с первого взгляда признавала собеседника достойным доверия, он обычно таким и оказывался. Как например муж Пирьи. Он был верным своей службе до мозга костей, добросовестный и ответственный работник и при этом опытный воин, что поднимал оружие лишь для защиты слабых.

В этот миг вошла госпожа Пирья со стопкой документов. Тут принято вести бумажный и электронный учёт одновременно, хотя на Земле давно отказались от бумаги, лишь в мелких незаселённых пунктах сохранились обычные архивы. На Эрсхо же сначала всё подписывали на бумаге, а после сканировали и заносили в электронную базу.

– Я знала, что вы поладите. – с порога заявила она, выгружая стопку на столик у дивана. – Все документы подготовлены, остались только ваши с Барчи подписи, и вы сможете выйти из моего магазина в новом статусе. – её голос был полон оптимизма и какого-то щенячьего счастья.

Уверена, она была рада больше, чем мы с рабом вместе взятые, хотя я не понимала причин.

Мы довольно быстро покончили с бюрократическими вопросами, но при этом я досконально изучила все пункты рабского договора, чтобы не было неприятных сюрпризов. В целом всё сводилось к тому, что я, госпожа Лидия, беру на себя все заботы о Барчи до конца моих