Проклятие судьбы - Джеймин Ив

— Я предпочитаю использовать руки, — сказал он, переворачивая страницу. — По-настоящему прочувствовать то, чем наслаждаюсь.

У меня пересохло в горле, и я сделала большой глоток кофе, поморщившись от обжигающей жидкости. Хантер мельком взглянул на меня и, покачав головой, вернулся к своей газете.

Делать было больше нечего, и я поймала себя на том, что внимательно за ним наблюдаю. Он уже был одет в светло-серый костюм, похожий на тот, что был на нем в день нашей встречи. Голубая рубашка по цвету напоминала мои глаза, а темно-синий галстук был расслаблен на шее, ожидая, когда его затянут.

Его волосы были уложены — густые темные волны лежали в той привлекательной прическе, которая, как ты понимаешь, сделана специально. Ему это шло, но мне он нравился более растрепанным.

Темные глаза с золотыми искорками встретились с моими, и, клянусь, в их глубине промелькнуло веселье.

— Я отвезу тебя в «Голден Фин» сегодня утром, — сказал он. — А Келлан сможет забрать тебя, когда твоя смена закончится.

— Если у вас есть мотоцикл, который можно одолжить, я с радостью буду добираться сама.

Я сделала еще один глоток кофе, который наконец остыл достаточно, чтобы им можно было наслаждаться. Хантер еще раз тряхнул газетой, складывая ее перед собой.

— Тебе слишком опасно передвигаться одной. По крайней мере, пока ты не связана узами. У нас могут быть строгие правила обращения с омегами, но не все их соблюдают. Не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь, но на следующей неделе состоится Саммит, и в этом году принимающий город — Голден-Кло. Сюда нахлынет множество альф из других городов оборотней.

Я понятия не имела, что такое Саммит, но поняла, почему он поделился этой информацией. В разных городах — разные правила. Наш совет и альфы, может, и не посмеют взять меня против воли, но в других городах… все могло быть иначе.

— Я не буду никуда уходить одна, — сказала я, и в моем голосе не было ни капли дерзости. — Спасибо, что заботитесь о моей безопасности.

Они защищали меня, не прося ничего взамен, и это было гораздо больше, чем я ожидала или заслуживала.

Голос Хантера стал глубже:

— Ты — часть стаи Ривз, а я защищаю свою стаю.

С каждым разговором с ним становилось все очевиднее, почему именно Хантер был главным альфой в этом квинтете. Несмотря на то, что Слэйд был более доминантным. В Хантере было что-то особенное — в его защитных инстинктах и в том, как умело он справлялся с любым делом. Не говоря уже о том, что он был явным гением, по крайней мере, в изобретении технологий для оборотней.

— Сколько вам всем лет? — Не повредит ведь, если я получу ответ на один из своих животрепещущих вопросов, верно?

Пристальный взгляд Хантера сбивал с толку, а прятаться мне было уже не за чем — кофе закончился.

— Слэйд самый старший, ему тридцать четыре. Мне тридцать два. Финли двадцать шесть, а Келлану двадцать пять. А тебе сколько, Эмми?

У меня потеплело в груди, когда он назвал меня моим любимым именем.

— Мне двадцать пять. Я немного солгала совету, надеясь, что они будут ко мне помягче.

Хантер не выказал ни удивления, ни расстройства из-за моей лжи, и я догадалась, что Уоррик ему уже рассказал.

— Я бы никогда не позволил им причинить тебе боль, маленькая омега. Что бы они ни решили в тот день.

С этими словами он встал и поставил свою чашку в раковину.

— Встретимся у входа через тридцать минут. Твою рабочую форму я оставлю у тебя на кровати.

Когда он ушел, я так и осталась сидеть, вся в смятении, одновременно ненавидя и обожая то, насколько безопасно я уже чувствовала себя в присутствии альфы.

Альфы, у которого была сила меня уничтожить.

Глава

Двадцать

КЕЛЛАН

Мой волк заскулил у меня в голове, пока я занимался самобичеванием. Я пытался не торопить события с Эмми, которая была пуглива, как кролик, почуявший запах моего зверя, но хватило всего одного мгновения, чтобы, услышав ее тяжелое дыхание и тихие стоны — не говоря уже о сладком, влажном запахе ее возбуждения, — я потерял всякую способность мыслить здраво.

Я уже занес руку над дверью ее ванной, готовый ворваться и заявить права на свою омегу. Мне стоило неимоверных усилий сдержаться, а потом она вышла, сияя после горячей воды, и лишь тонкое полотенце отделяло ее обнаженное тело от меня.

Нахуй полотенце. Нахуй их всех. Кто, блядь, их вообще придумал?

Это мой язык должен слизывать каждую каплю влаги с ее сливочной кожи, следуя по дорожке веснушек, усыпавших ее тело… и я был чертовски без ума от нее.

Мне было плевать, чего это будет стоить, но я собирался завоевать сердце своей омеги, потому что мысль о том, что она снова сбежит, ломала меня. Да, Хантер предупреждал, что она на девяносто процентов склонна к бегству, и я сказал ему, что если она побежит, я последую за ней.

Я последую. Куда бы она ни отправилась, нигде в мире не нашлось бы места, где можно было бы от меня спрятаться. Я бы превратился в полного психопата-сталкера, точь-в-точь как Папочка-Альфа, но, черт возьми, я делил душу с хищником, и хотя мы наслаждались светлой стороной жизни, в глубине души мы все были звери.

После хреновой ночи я проснулся и обнаружил, что Эмми уже уехала с Хантером в «Голден Фин» — наш ресторан, который открывался на обед и ужин.

Я и так планировал заехать к ней, поскольку у нас выдался незапланированный выходной от тренировок. Обычно в такие дни я отправлялся в офис, чтобы ознакомиться с текущим графиком поставок продукции и маршрутами отправки. Мы с Фином не собирались вечно играть в хоккей, и у нас обоих были подготовлены должности в «Ривз Индастриз», когда мы будем готовы. Учитывая это, я поставил себе задачу быть в курсе всех внутренних процессов.

Фин, напротив, совершенно не парился и ничего не знал о компании.