Остров миллиардеров. Часть 2 - Оливия Хиллиер

Это было на меня не похоже; я всегда умела сохранять хладнокровие. Но здесь мне некого было попросить о помощи, некому было выйти вперёд или прикрыть меня, если я перегну палку, чем я постоянно славилась на работе.

Он кивнул.

— Всё на задней террасе, где мы завтракали. Не хочешь присоединиться?

— Да, конечно. Я просто не увидела повара, когда заносила коробки на кухню, и подумала, что обед будет позже.

— Наш замечательный повар сегодня присоединился к девочкам на яхте. Так что мы доедаем то, что я только что разогрел. Ужасно жаль, что ничего изысканного предложить не могу, — сказал он.

— Нет, честно, это здорово. Я и так не особо голодна после такого пышного завтрака.

— Идём тогда. Теперь моя очередь задавать двадцать вопросов, верно? — проговорил он.

— Конечно, но я ещё очень далека от того, чтобы задать свои двадцать.

Глава 25

Элиза

Я последовала за Генри к столу на задней террасе особняка. Он заставил стол оставшимися с прошлого вечера рулетами с морепродуктами и устрицами, которые выглядели так, будто их только что открыли. Это было совсем не похоже на то, что я назвала бы остатками.

Я села за стол рядом с ним. Я действительно не была голодна, особенно после того, как нашла тот нож, но запихнула рулет прямо в рот, чтобы удержаться от слов, которые могли навлечь на меня неприятности. Мне требовалось несколько минут, чтобы продумать свою стратегию.

Прямо сейчас сидеть напротив него с кучей вопросов могло быть именно тем, что мне нужно. Если я всё сделаю правильно, то смогу получить от этого человека все нужные мне ответы. Я смогу узнать всё о повязке, сундуке и ноже.

Я была королевой допросов и славилась умением выбивать признания из лучших преступников, с которыми мне доводилось сталкиваться. На данном этапе у меня не было доказательств того, что Генри вообще преступник, но я точно знала: если он им и был, то одним из самых умных и могущественных из всех, кого я встречала, не говоря уже о том, что он был достаточно обаятелен, чтобы я даже на мгновение усомнилась в своих подозрениях.

Но теперь его обаяние лишь разожгло во мне желание как можно скорее докопаться до правды об этом странном месте.

— Как думаешь, наступит ли день, когда я стану тебе хотя бы немного симпатичен? Ну или, если не симпатичен, ты хотя бы примешь меня как своего зятя? — спросил Генри, наклоняясь ко мне через стол. Он не сводил с меня глаз и сцепил пальцы в замок, положив их на стол.

Я чуть не подавилась рулетом и с трудом его проглотила.

— Вау… Обойдёмся без светских бесед. Ты действительно любишь переходить сразу к делу, — сказала я.

— В большинстве случаев я считаю, что говорить прямо — лучший способ. И если я правильно тебя понял, ты тоже предпочитаешь решать вопросы в лоб.

— Всё верно.

— Так что, пока Молли нет рядом, мы можем перейти прямо к сути, и ты можешь сказать мне правду. Ты всегда будешь затаивать на меня обиду за то, что я тот человек, который забрал у тебя сестру?

Я прокашлялась, скопировала его позу и сцепила пальцы на столе.

— Я никогда не буду злиться на тебя за то, что ты забрал у меня сестру, потому что ты этого не делал и никогда не сделаешь. Молли — самостоятельный человек. Она не собственность, чтобы ей владеть, и всё, что я сейчас делаю, — это то, что должна делать любая хорошая сестра. Я просто хочу убедиться, что ты это понимаешь и знаешь. Всё, чего я хочу для своей сестры, — чтобы она была счастлива.

— Я это понимаю и знаю, правда… Это то, в чём мы можем согласиться: всё, чего мы действительно хотим для Молли, — чтобы она была счастлива. Но это всё ещё не отвечает на мой вопрос.

Я бы хотела, чтобы этот человек научился моргать. Он заставлял меня чувствовать себя невероятно неуютно, и такой переход к самому главному вовсе не входил в мои планы. Предполагалось, что это я буду очаровывать его, заставляя постепенно ослабить защиту.

— Что я могу тебе сказать, Генри, так это то, что я тебе не доверяю и не думаю, что когда-нибудь смогу. Ты обвёл вокруг пальца всех остальных девчонок и, вероятно, чертовски много других людей в своей жизни. И знаешь что? Молодчина, потому что тебя явно благословили этим даром. Он помог тебе стать тем, кто ты есть сегодня. Но такое обаяние, как твоё, на меня не действует и никогда не действовало. В моих глазах оно делает человека ненадёжным. Кому-то вроде тебя слишком легко надеть маску, подходящую для любой ситуации, и поэтому нет, я не могу тебе доверять, пока ты не дашь мне чертовски вескую причину, которая докажет, что я ошибаюсь.

Я откинулась на спинку стула, опрокинула в рот одну из устриц и проглотила её целиком. Я не хотела, чтобы этот разговор начался именно так, но гордилась своей позицией.

— Я не тот человек, которого благословили обаянием. Этому мне действительно пришлось учиться самому со временем. К сожалению, чтобы двигаться вперёд в бизнесе и заставлять людей доверять тебе и инвестировать в тебя, когда ты начинаешь как нищий, бездомный никто, тебе приходится учиться располагать к себе людей. Но это не то, от чего я получаю удовольствие, и это не даётся мне естественно. Если ты думаешь, что именно это я делаю с твоей сестрой, то ты глубоко заблуждаешься. То, что у нас с Молли, — это не что иное, как чистая любовь. Любовь, на которую, честно говоря, я искренне считал себя неспособным, пока не встретил её. Я говорю это от всего своего чёртова сердца. У меня не было бы причин надевать кому-то кольцо на палец и связывать себя обязательством провести с ней жизнь в противном случае. Я чертовски люблю Молли и буду любить её до самого дня своей смерти. Она стала той частью моей жизни, которой мне долгое время не хватало.

Я пристально посмотрела на него, ожидая, что он пустит фальшивую слезу, но он сидел непоколебимо.

— Ты ведь понимаешь самую главную причину, почему мы вдвоём чувствуем такую глубокую связь, не так ли?

Я медленно качнула головой, не сводя с него глаз.

— Я тоже потерял обоих родителей в юном возрасте, вообще-то в том же возрасте, что