Маша и фамильяры - Татьяна Berd

Транати. — Он очень плохо обошелся с моей сестрой. Именно этого я ему не могу простить. И ее подарок... — он с шумом выдохнул и покрутил головой. — Он совсем не занимается рудником. Да и дело совсем не в этом. Падрим ни разу не был на могиле. Если он говорит, что чтит ее память, то мог хоть раз прийти к ней. Юсфин любила его, несмотря на расставание. Наверное, только перед самой своей смертью начала приходить в себя. А он... — Транати обреченно махнул рукой. — Я не хочу больше говорить об этом, мисс Мария, — он натянуто улыбнулся. — У нас сегодня обзорная прогулка по городу, а вместо этого мы ворошим душевные раны, — мужчина посмотрел на Машу и спросил: — Вы не проголодались?

— Есть немного, — с улыбкой ответила она.

— Я, если честно, очень голоден, — он подставил ей локоть и предложил: — Здесь неподалеку есть замечательная таверна, где изумительно готовят северного лима. Не хотите попробовать?

— Не откажусь, — тихо рассмеялась Маша.

Хоть она и не, знала, кто такой северный лим, но так хотелось есть, что с удовольствием попробовала бы даже южную выхухоль.

Таверна встретила их невероятно аппетитными запахами. Маша почувствовала, как засосало под ложечкой, а рот наполнился слюной. Они расположились за самым дальним столиком и сделали заказ, который принесли довольно быстро. Официант учтиво поставил перед ними две тарелки, на которой располагались большие стейки красной рыбы, оказавшейся тем самым северным лимом, запеченные под сливочным соусом с добавлением чеснока и пряных трав.

Маша с аппетитом ела рыбу, очень похожую на земную семгу, и слушала смешные истории из жизни Транати. Мистер Олидер оказался довольно интересным мужчиной. К тому же красивым. Он был примерно одного роста с Алтимаром и чем-то отдаленно похожим на него. Маша не сразу поняла, чем именно. Но чем дольше проходила их встреча, тем отчетливее она понимала. Вся схожесть двух мужчин сводилась к волосам и овалу лица. И у короля и у Транати были длинные, светлые, волнистые волосы и овальная форма лица. На этом их сходство заканчивалось. Мистер Олидер являлся обладателем карих, почти черных глаз, что было довольно удивительно для блондина. Именно они придавали ему таинственного шарма. В него можно было бы влюбиться, если бы не одно «но». В мыслях девушки уже довольно прочно обосновался другой таинственный взгляд бездонных голубых глаз.

Они довольно поздно вернулись. Транати, когда их экипаж остановился возле подъезда загородного дворца Алтимара, не дожидаясь кучера, вышел из кареты и, галантно подав руку, помог выйти Маше. Прощаясь с девушкой, он с нежностью поцеловал ее ладонь под хмурый взгляд дворецкого, ожидающего Машу.

Поблагодарив мужчину за прекрасную прогулку, девушка, учтиво кивнув дворецкому, поднялась к себе. Тяжело вздохнув, она опустилась на кровать и задумалась. Прогулка на самом деле вышла замечательной и довольно познавательной. Но кое-что смущало Машу. Ей показалось, что мистер Олидер начинает рассчитывать на продолжение их встреч. Взгляд мужчины, которым он провожал ее, говорил, что девушка заняла место в его сердце. Маше очень бы не хотелось, чтобы это было правдой. Транати был ей симпатичен, но не более. Девушка прониклась его печальной судьбой и очень не хотела стать причиной еще одной боли.

— Все так плохо прошло? — Фентиш по обыкновению возник из ниоткуда и удивленно уставился на Машу.

— Наоборот, — грустно улыбнулась девушка. — Вы было превосходно. Мистер Олидер оказался не только галантным мужчиной, но и приятным собеседником. Моя печаль вызвана его отношением ко мне, Фентиш. Мне кажется, что я ему очень нравлюсь.

— Думаю, тебе не кажется, — скривился кот. — Но ты, как я вижу, не разделяешь его чувств.

— Абсолютно, — невесело вздохнула Маша. — И мне не хочется делать ему больно. Он столько всего перенес, — она с тоскливой улыбкой посмотрела на фамильяра. — Мистер Олидер рассказал мне о своей сестре и ее отношениях с Падримом. По всему выходит, Фентиш, что моя теория верна.

— Выкладывай, — деловито проговорил кот и поудобнее устроился на кровати рядом с девушкой.

Маша пересказала ему ее разговор с Транати. Фентиш внимательно слушал, периодически хмурясь.

— Ты знаешь, — задумчиво протянул он, выслушав девушку, — я не помню, чтобы Юсфин просила Лайретту разузнать, как отменить дар.

— Не придал значения, — спокойно пожала плечами девушка. — А может, просто не слышал. Ты же не всегда был рядом с Лайреттой?

— К сожалению, да, — удрученно хмыкнул кот.

— Послушай, Фентиш, я тебе это уже говорила, повторю еще раз — ты ничего бы не смог сделать, — отчеканила Маша. — Преступник предусмотрел все. Ни одного фамильяра не было там. Понимаешь, ни одного. И где были остальные, неизвестно. Одна из подруг попросила своего фамильяра остаться дома, если ты помнишь. Как поступили другие девушки, никто не знает. Лайретта тебя вот усыпила сама. Осталось понять зачем.

— Я бы все равно пошел с ними, несмотря на запрет, — удрученно вздохнул кот. — Лайретта знала об этом.

— Причину твоего сна мы узнали, — кивнула Маша. — Осталось понять: чем девушкам могли помешать фамильяры. Вы бы все равно не выдали бы никому, что было на девичнике.

— Ну не совсем, — смущенно округлив глаза, протянул кот. — Ты должна понимать, что если бы они хотели сделать что-то противозаконное, то ни один бы фамильяр это не позволил. Это раз. Два... — он немного помялся и продолжил: — Мне кажется, девушки должны были быть там не одни...

— Ты намекаешь на мужчин? — удивленно уставилась на него Маша. — И Лайретта?

— Я помню, как они обсуждали этот вечер, — прищурился Фентиш. — Они говорили, что должно быть настоящее прощание со свободой. Шутили еще, что Лайретта должна понять, чего лишается, выходя замуж.

— В этом мире есть стриптизеры? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Кто это? — удивленно уставился на нее Фентиш.

— Стриптиз — это танец, — аккуратно протянула Маша, — с раздеванием. То есть, человек красиво танцует и плавно снимает с себя одежду.

— Всю, что ли? — ошалело прошептал кот.

— Обычно нет, — девушка неловко пожала плечами, — нижнюю деталь белья обычно оставляют.

— Не, — хмыкнув, протянул Фентиш и покрутил головой, — в этом мире такого нет.

— Ну, может, в общем доступе