Маша и фамильяры - Татьяна Berd

— Мы с тобой говорим о пользе выгодных браков, — напомнил Алтимар, насмешливо подняв брови, — а не о пользе войн. Брак Лестея Первого и Измиры Балеярвелу принес всего лишь пустой остров на севере. Который потом, сын того же Лестея продал назад. Цена была очень смехотворная. Ах да, она принесла с собой прииски цветной руды. Это да, это вклад в развитие. Только вот руда эта потом обнаружилась на севере нашего королевства. Причем качество ее было отменное. Гораздо лучше той, что являлось приданным Измиры.

— Хорошо, сдаюсь, — примирительно хмыкнул советник.

— Знаешь, в чем ошибка Лестея Первого? — тихо проговорил Алтимар, не замечая попытки Падрима сменить тему. Он посмотрел на растерянно советника, медленно покрутившего головой, невесело хмыкнул и продолжил: — Он не учел хитрости отца Измиры. Остров кажется хорошим приданным, так же как и рудники. Они ведь тоже идут с территорией. Но на деле все оказалось фикцией. Остров не плодороден, руда грязная... А жена сволочь последняя... — король поиграл желваками и холодно произнес: — Менений обеспечил обеих своих дочерей неплохим приданным. Но этого недостаточно. Территории меня не интересуют. Меня интересует то, что скрыто на них. Менений не дурак. Лучший кусок он оставит себе. И это, несомненно, правильно. Но я хочу, вступая в брак с женщиной, которую не люблю, получить с ее отца довольно неплохие дивиденды. Менению нужны драконы, а мне нужен ледник, Падрим. Поэтому я поручаю тебе выяснить все, что Менений выделил своим дочерям, чтобы определиться с выбором одной из них. И, — король взглянул на внимательно слушающего советника и хитро улыбнулся, — подготовить брачный договор, по условиям которого часть ледника уйдет в ведомство Балеярвел. Что касается драконов, — он немного помолчал и хмыкнул, — пусть Менений сам озвучит условия. Будем торговаться.

— С удовольствием, — довольно потер руки Падрим и улыбнулся.

— И еще, — тяжело вздохнул Алтимар. — На всякий случай проверь документы на усадьбу Волтара. Она до сих пор пустует?

— Пока да, — настороженно кивнул советник. — После казни Дартина Волтара и ссылки его семьи усадьба была изъята.

Король задумчиво помолчал, побарабанил пальцами по столешнице и, тяжело вздохнув, проговорил:

— В случае если к мисс Марии так и не вернется память, усадьба Волтара будет подарена ей в качестве приданного. И нам с тобой придется заняться ее судьбой.

— Ты хочешь выдать ее замуж? — Падрим изумленно уставился на короля.

— Я считаю себя обязанным позаботиться о ее судьбе, — хмыкнул Алтимар. — Кстати, советник, ты не думал жениться?

— Думал, но мисс Мария, — он улыбнулся, понимая к чему клонит король, — мне не подойдет. Боюсь, мы не сойдемся характерами. Знаешь, у меня, к сожалению, не столь отменная реакция, как у тебя, Ваше Величество. Думаю, в один прекрасный момент не увернусь от запущенной в меня какой-нибудь посудины.

Король рассмеялся и покрутил головой. Воспоминания о том утре, когда Маша запустила в него чашку, вызывали, как ни странно, приятное, теплое чувство. Ее ярость сама по себе была прекрасна, как и сама девушка в тот момент. Алтимар пытался гнать эти ощущения от себя, но тщетно.

Падрим вот тоже вспоминал с улыбкой. Советник поверил, что Машина вспыльчивость связана с травмой. Или ему было все равно. В сердце Пардрима давно и прочно поселилась другая, и Алтимар это хорошо знал. Поэтому и поинтересовался у советника о его планах на личную жизнь, прекрасно понимая, что Машу он даже не рассматривает как предполагаемую супругу. Да, признаваясь честно, король не мог объяснить своей просьбы о бывшей усадьбе мятежника Дартина Волтара. Девушка должна вернуться домой. Но почему-то Алтимар этого не хотел.

Он скрывал это не только от своего окружения, но и от себя. По крайней мере, пытался. Видела ли это Кайла? Сложно сказать. Она очень хорошо умела хранить свои тайны. Даже от своего подопечного. Поэтому, как только Падрим ушел, кобра тут же возникла в кабинете Алтимара и с осуждением посмотрела на него.

— Подслушивала? — усмехнулся король, иронично глядя на змею.

— Внимательно слушала, — спокойно ответила Кайла и неодобрительно покачала головой. — Ты все это серьезно говорил?

— О женитьбе? — с сарказмом поинтересовался король.

— И о женитьбе, и о Маше, — хмуро ответила кобра.

— О женитьбе, да, — медленно кивнул Алтимар. — А насчет Маши... — он с шумом выдохнул и пожал плечами. — Не знаю, Кайла.

— Ты просто не хочешь, чтобы она возвращалась, — с укором покрутила головой кобра. — Ты боишься признаться себе, что девушка тебе не безразлична.

— Даже если это и так, Кайла, — поиграл желваками Алтимар, — я не смогу на ней жениться. Падрим прав. Я король и прежде всего должен думать о своем королевстве, а не о себе. Брак с одной из дочерей Менения выгоден для процветания Балреявела. И это мой долг, как короля.

— Конечно, не Падриму всю жизнь жить с той, кого не любишь, и думать о той, которая в твоем сердце, — с иронией хмыкнула Кайла. — Знаешь, я иногда думаю, твой советник ярый поклонник династических браков. Он не раз высказывался против твоей свадьбы.

— Ты пытаешься мне намекнуть, что Падрим мог устроить пожар? — удивленно уставился на змею Алтимар.

— Я не намекаю, — улыбнулась Кайла. — Я прямо говорю. Он единственный, кто выиграл от той трагедии. Поимел прииск и расстроил твою свадьбу.

— Кайла... — предостерегающе процедил король.

— А ты подумай на досуге, — упрямо проговорила кобра. — Мы все считали это местью. А что если то была не месть, Алтимар? Что, если все это было ради того, чтобы король женился не на той, кого любит и которая ничего кроме наследника не принесет стране, а на той, брак с которой будет выгоден королевству?

— Кайла... — повторил Алтимар и медленно поднялся с кресла. — Не смей. Падрим предан мне.

— Тебе или Балреявелу? — не отступала змея. — Позволь мне его допросить.

— Нет, — отрезал Алтимар и стукнул кулаком по столу. — Падрим ни за что не